Обратная сторона земли

– Веник, что ты больше любишь – собак или фаршированную рыбу? – спросил меня редактор, как только я вошел в его небольшой кабинет.

– Кушать или как? – в тон ему ответил я, доставая из «дипломата» диск со статьями. Наш редактор бурную студенческую молодость провел, защищая честь родного ВУЗа на подмостках КВН, поэтому в любую минуту нужно быть готовым к ответу на его каверзный вопрос. Причем безо всяких 30 секунд, как на разминке, а сразу.

– Скажем, кушать…

– Тогда предпочту индейку. Кстати, собак породы «чау-чау» в Китае ели, а их название происходит от звукоподражательного «чав-чав».

– Так ты еще и в Китае разбираешься? Хорошо…

Давид раскрыл лежащую перед ним папку с золоченым тиснением «Соединенные Штаты Америки. Министерство обороны» и принялся выбирать оттуда какие-то бумаги.

К слову сказать, редактор нашей газеты питал слабость к аксессуарам могущественных организаций. На стене у него висел пропуск в ООН (правда, годный всего на один день, но это было видно только тому, кто отваживался подойти поближе). Важные документы хранились в папке Министерства обороны США (Давид был там на экскурсии)… У случайного посетителя сразу складывалось впечатление, что подлинная кухня мировой политики находится именно здесь, на задворках Тель-Авива, где размещался четырехэтажный небоскреб газеты «Период».

– Ну вот, – редактор, наконец, нашел между бумагами плотный кожаный конверт. В таких обычно туристические фирмы посылают билеты, и я сразу насторожился. – Тебе известно, что нашу газету купили?

– Группа Муна?

– Они самые.

Мун – основатель «Универсальной церкви Муна» – создал огромную империю средств массовой информации, не меньшую, чем Максвелл или Мердок. Сейчас всеми делами заправлял его старший сын, и я был немало удивлен, что его длинная рука дотянулась и до Израиля.

– Основные интересы группы Муна находятся в Америке и на Дальнем Востоке, – продолжил Давид. Я не смог удержаться, чтобы не перебить его шуткой:

– Недалек тот час, когда Дальний Восток станет Ближним!

– Уже стал, – откликнулся редактор. – Поедешь в Китай!

Я засмеялся:

– Остроумно!

– Я серьезно, – тут по лицу Давида я понял, что он действительно не шутит (когда работаешь с человеком много лет, начинаешь различать такие вещи). – В Китае сейчас поднят шум вокруг одного места, не менее загадочного, чем Бермудский треугольник. Там пропадают люди, наблюдаются странные явления, и тому подобное.

– Можно про это почитать?

– Можно, – кивнул головой редактор. – Если китайским владеешь. Вся эта информация – по строго дозированным сообщениям китайской прессы. А вообще-то для тебя подготовлен дайджест на английском языке. Как у тебя с английским?

– Свободно! – гордо ответил я. – Вот с китайским слабовато.

– Не страшно, у тебя будет переводчик. Продолжаю. Твоя задача – все там облазить, побеседовать с местными жителями (через переводчика, понятно), и подготовить материал разворота этак на три. Как это делают в «Комсомолке». С фотографиями.

– Почему именно я?

– Но ведь ты же у нас работал в газете «Сенсация»? Типично твоя тема.

– Нет, я не в этом смысле. Почему Мун не пошлет кого-нибудь из американских журналистов?

– Ты что, совсем дурной? – удивился Давид. – После того, как американцы разбомбили китайское посольство в Белграде, их только там и ждали. А евреи не вызывают у среднего китайца никаких отрицательных эмоций. Кроме того, у Муна наверняка должны быть свои планы относительно того, почему он хочет слить эту информацию именно через израильские газеты. Сам понимаешь, твой материал пойдет и на русском, и на иврите, а потом Мун его даст через сеть своих американских газет. За все тебе заплатят.

– Выгодно, черт побери! Однако, как на Кипр или в США – так ты едешь, а в гиблое место меня посылаешь.

– Ну, такие материалы – это твоя прерогатива, ты у нас специалист по сенсациям, – польстил мне Давид. – И потом – скажи спасибо, что не в Чечню и не в Газу.