Оборотни. Зверь без страха и упрека. Книга 2

Там, где я был, так долго не было света.

Я оставался один на чужих берегах.

Моё солнце не здесь, оно просто прячется где-то,

Но каждый новый мой шаг будет шагом в его лучах.

(С)Бурито «Мама»

— Далеко-далеко отсюда, под сенью великой горы горит костер. Они сидят вокруг костра и беседуют.

— Мама, кто «они»?

— Прежде люди.

— А сейчас? Кто они сейчас, мама?

— Цагн и его жена — даман, и сестра — журавль, и дочь — дикобраз, и внук — мангуст, и зять — квамманга…

— Кто это, квамманга?

— Зверь, что обитает внутри радуги.

— А Цагн? Кто такой Цагн?

— О! Цагн — владыка всех вещей, создатель луны и звезд, пастух антилоп, повелитель дождей…

— Что он за существо, мама? На кого похож?

— Похож на мудрого старца.

— Только похож, мама? Но кто же он на самом деле?

— А на самом деле он — богомол…

…Ольга мгновенно проснулась. Сонно закрутила головой. Стукнулась затылком о твердую спинку неудобного кресла в зале ожидания аэровокзала. Она примчалась сюда на первом экспрессе, но все рейсы отменили до полудня из-за нелетной погоды. Ольга задремала, а потом услышала голос! Тот самый, что рассказывал удивительные, непонятные вещи. Рассказывал совсем рядом… Что это было? Откуда?

Увидела и застыла, нервно сцепив руки, дернула за поводок спящего у ног Билла.

На соседнем кресле сидела незнакомка. Невысокая, шоколадно-золотая, укутанная в неброский серый плащ. Она прижимала к груди девочку лет пяти и что-то шептала ей на неизвестном языке.

— Простите, о чем вы сейчас рассказывали вышей дочери? — спросила Ольга, пытаясь заглянуть женщине в глаза.

Та отвела взгляд и пробормотала нечто неразборчивое.

— Она не понимает тебя, — раздалось за спиной.

— Что?

Ольга повернулась. На соседнем ряду сидела кудрявая рыжая девушка. Соседка подвинула на переносицу тяжелые очки и пояснила:

— Это бушмини из Саванны, она не знает нашего языка. Говорит немного на белогорском, его все худо-бедно понимают. Но твой манерный старосерогорский акцент точно не поймет. Ничего, что мы на «ты»?

— Ничего.

— Ну и отлично, — девица быстро поднялась, одернула клетчатую юбку, подхватила чемодан и пересела к Ольге. — Меня зовут Энн. Энн Ройс — зоолог, этнограф, исследовательница. Очень рада, — протянула руку для рукопожатия «по-мужски». — А тебя?

— Ольга, — представилась Ольга, поддавшись напору новой знакомой.

— Летишь в Саванну изучать язык бушмини?

— В Саванну… Откуда ты знаешь, куда я лечу? — Ольга насторожилась, но бодрая Энн тут же успокоила ее:

— Я покупала билет после тебя. И, кстати, мы — соседи по купе. Спасибо твоему зверю. Благодаря ему, мне продали билет за полцены. Далеко не все пассажиры любят попутчиков с домашними питомцами. Обычно касса сдирает за их провоз втридорога или заставляет выкупать все купе. А вот тебя в спешке пропустили. Когда очухались, было поздно. Соседнее место кому попало не продашь — не возьмут. А тут я, собственной персоной. Дайте, говорю, билет в то же купе, с хорошей скидкой, разумеется!

Энн расхохоталась, довольная собой, рыжая челка волной упала на глаза, прилипла к очкам. Девушка сняла их, достала из нагрудного кармана замшевого жилетика носовой платок и принялась протирать линзы.

Ольга склонила к плечу голову, внимательно присмотрелась, прислушалась к собственным ощущениям. Нет. Кажется, ничего опасного.

— Нам еще часа два тут сидеть, — вздохнула Энн и предложила. — Пойдем в кофейню, я тебя угощу. И твоего пса, который вовсе не пес.

— Он пес, просто порода такая, — испугавшись, заспорила Ольга.

Энн улыбнулась, заговорщицки прижала палец к губам и сказала тихо:

— Это пятнистая гиена, а ты — активистка-зоозащитница. Ты выкрала ее из зверинца, чтобы вернуть в родную среду. Угадала?

— Почти.

— Не переживай. Я тебя не выдам. Твое дело — правое. Я обеими руками поддерживаю сей благой поступок. При случае, как дипломированный специалист по животным, подтвержу, что твой питомец — собака. Черный древнесерогорский мастиф.

Не дожидаясь Ольгиного ответа, она поднялась, вытянула из-за соседнего ряда кресел огромный чемодан на колесах и первая направилась к лестнице, ведущей на второй этаж старинного здания.

В кафе было людно, но столик для Ольги и Энн все же отыскался. Девушки сели возле огромного, в пол, окна. Билл послушно лег рядом, опустив голову на длинные передние лапы, задние — короткие — смешно, как лягушка, растопырил в стороны.

Уютное кафе — отметила про себя Ольга. Кожаные легкие кресла, кованые торшеры по углам, маленькие круглые столики. За стеклом ползают по небосводу невесомые туши цеппелинов — снимаются с якорей, готовясь отправиться в путь. Пасмурная погода сменилась солнцем. Можно лететь. Небо свободно!

Официантка в кремовом переднике принесла заказ. Запахло кофе и корицей. Качнулись в фарфоровых чашках бурые волны.

— А ты отважная, — похвалила Ольгу Энн. — Бросить все и отправиться на чужой материк не каждая решится.