Оборотень на Рождество (СИ)

— Сереженька! Сергей! — Нина отчаянно ухватилась за ручку чемодана, пытаясь остановить супруга, который уверенно направился к входной двери. Молодая женщина даже проехала пару метров, пытаясь удержать, как ей казалось, любимого. Слезы катились из глаз, но несчастная их давно не замечала. Последние два часа она делала все, чтобы не допустить ухода мужа. Она унижалась, молила, угрожала… Но Сергей оставался непоколебим.

— Я тебя не люблю, Нина! Понимаешь, я устал от вечных бытовых проблем! Устал от того, в кого ты превратилась! — его слова били нещадно, словно, хорошо вымоченные березовые розги. — Ведь с тобой даже поговорить не о чем, — продолжал упрекать женщину некогда нежный и заботливый супруг. Нина сама понимала, что немного подзапустила себя. Конечно, куда ей до Леночки Афанасьевой, молоденькой, фигуристой секретарши и любовницы мужа. Да, молодая женщина прекрасно знала, что последние полгода супруг изменял ей с новой сотрудницей. Знала, но закрывала глаза. Она искренне полагала, что это никак не отразится на ее семье. Думала, что мужчина, вошедший в средний возраст, перебесится и вернется к ней, вернется в семью. Она даже в самом дурном ночном кошмаре предположить не могла, что Сергей не только оставит ее всего лишь за неделю до столь ожидаемых новогодних праздников… он еще потратит все их накопления на норковую шубку для молодой любовницы и поездку за границу. Нина точно не знала, куда отправляются эти двое, но место, видимо, было первоклассное. Ведь Сергей ни много, ни мало потратил почти полтора миллиона на эту шалаву, их первый взнос на ипотеку. Она точно это знала. Он просто закрыл свой банковский счет. Она нашла смс в его телефоне, когда супруг спал. Правда, он еще купил себе новую иномарку в кредит. Старую молодая любовница посчитала недостойной ее, крали. А ведь машине-то было всего восемь лет. Можно сказать, она была почти новой. Ее подарили родители на свадьбу. Его родители.

— Сереженька! — в очередной раз проскулила несчастная женщина. Мужчина резко отцепил ее руки.

— Не унижайся! — брезгливо бросил он. — Ты и так жалкая! Не заставляй меня испытывать к тебе еще большую неприязнь! — Сергей оттолкнул плачущую женщину. Женщину, которая упала на попу и не спешила подниматься. Господи, Нина была готова валяться у него в ногах. Только бы он остался. Она бы была готова и дальше терпеть его оскорбления, его загулы… только бы вернуть ускользающее счастье. Сомнительное счастье. Но у молодой женщины ничего не было. Совсем ничего. Ни работы, ни даже образования. Она полностью зависела от этого мужчины.

Тем временем Сергей дотащил пухлый чемодан до двери и открыл ее. Он уже собирался покинуть снимаемую двухкомнатную квартиру, когда казалось о чем-то вспомнил. Достал портмоне и вынул оттуда несколько купюр.

Несколько зеленых бумажек были небрежно брошены на пол.

— Купи какой-нибудь подарок Коле. Скажешь: «Папа любит его», — произнес мужчина и закрыл за собой дверь.

Нина прямо на коленях подполза к брошенным купюрам и аккуратно собрала их. Пересчитала один раз, второй… Девять тысяч рублей из полутора миллионов.

Нина прокручивала мысленно, пытаясь подсчитать, сколько денег у нее осталось. В кошельке было около трех тысяч рублей. Две из них выдал вчера супруг. Ведь сегодня она должна была поехать в супермаркет. Одна. На маршрутке. Сережа, как обычно, собирался отправиться днем, как выспится, с друзьями то ли в боулинг, то ли в клуб. Она точно не знала. Не интересовалась. Ведь муж никогда не приглашал с собой. Говорил, что ей там делать нечего.

— Это чисто мужская компания, — любил повторять он.

Она и ребенка отправила в гости, чтобы иметь возможность спокойно сделать покупки. Ведь постоянные:

— Мама, купи это. Мама, хочу, — очень отвлекали и весьма дурно сказывались на довольно скудном бюджете. А ей итак предстояло купить мясо, рыбу, сыр… Ведь Сережа предпочитал разнообразное питание, в котором мясо было неотъемлемым атрибутом. Он итак постоянно жаловался, что из Нины вышла весьма нерачительная хозяйка.

— Ты думаешь, что я миллионер? — недовольно выговаривал муж, когда она просила деньги. Неважно, на магазин или чтобы купить сыну какую-то обновку. — Ты используешь их, словно, туалетную бумагу. Я ведь только вчера давал тебе пятьсот рублей. Пора, наконец, запомнить, Нина, — поучал супруг, — деньги на деревьях не растут, — но отчитав, все-таки доставал необходимую сумму. Или не доставал, если считал трату необоснованной. Вот, например, зимние сапоги, которые молодая женщина хотела себе купить, он посчитал блажью. Ну, и что, что ее сапоги сносились? Ну, и что, что им пошел пятый год? Вполне можно поносить еще годик-другой. Ведь куда ходила Нина? В школу забирать Коленьку и в магазин. Тратить десять тысяч на новую обувку непозволительная роскошь!