Оборотень

Туман был неподвижным и плотным. Холодная белая пелена ещё с вечера накрыла всё это бесконечное лесное пространство и теперь висела над самой землей, искажая до неузнаваемости знакомый летний пейзаж. Очертания валунов, находящихся у самой кромки воды, расплылись и стали похожи на небольшое семейство вепрей, пришедших сюда на водопой. Изменила свой облик и небольшая березовая роща, находящаяся на берегу спокойной и безымянной реки. В этот предутренний час она выглядела каким-то бесформенным сгустком темной материи, а одинокий ракитовый куст, находящийся на её дальнем, левом краю, был совершенно неотличим от притаившегося здесь матерого серого хищника.

Волк лежал в прибрежной траве и внимательно наблюдал за тем, что происходит на противоположным берегу реки. Там, за небольшой водной преградой хорошо просматривались несколько конусных, покрытых оленьими шкурами, строений, но совсем не они интересовали сейчас этого осторожного и сильного зверя. На опушке леса, в стороне от примитивных островерхих построек, был виден загон, с дюжиной хорошо знакомых ему мирных травоядных животных. Небольшое стадо оленей спокойно отдыхало в огороженном для них свободном пространстве и, судя по всему, было вполне довольно своим деревянным, хотя и весьма примитивным убежищем. Около двух десятков вкопанных в землю столбов, соединенных между собой прочными и длинными перекладинами, давали возможность хозяевам этих животных не беспокоиться за сохранность оленьего стада. К тому же, две огромные сторожевые собаки должны были немедленно предупредить жителей стойбища о появлении в округе какого-либо крупного хищного зверя или незнакомого им человека. Сейчас они тихо дремали у надежно закрытой калитки. Их было плохо видно, но прекрасное обоняние волка и не требовало особой четкости изображения. Скрытый густой прибрежной травой и таким же густым предутренним туманом, он уже не первые сутки караулил здесь свою, постоянно ускользающую от него, добычу. На этот раз серому хищнику явно повезло. Перед самым рассветом, со стороны противоположного берега реки послышались какие-то непонятные, приглушенные звуки, и вскоре рядом с одной из построек показалась фигура человека. Она немного постояла, словно осматриваясь, а затем стала неторопливо пробираться мимо ещё спящих и совершенно безмолвных жилищ. Через какое-то время этот странный человек беззвучно приблизился к загону и остановилась у входа в огороженное и охраняемое собаками пространство. Им оказалась девушка, лет четырнадцати, с длинной рыжей косой на голове и небольшим березовым кузовком в руках. Судя по всему, она решила, что в столь ранний час не следует будить своих уставших подруг и, несмотря на предостережения бывалых охотников, вновь отправилась совершенно одна на сбор сладкой и уже полностью созревшей черники. Её было много на противоположном берегу реки и девушка надеялась ещё до полудня наполнить свой кузовок этими спелыми и изумительно вкусными плодами. Стояла середина лета, и ягод в лесу было более чем достаточно. Конечно, утренний полумрак и густой туман не способствовал активному сбору земляники или ещё не совсем созревшей малины, однако черника вполне подходила для этого непритязательного рода занятия. Ягоды часто использовались для лечения различных заболеваний, а приготовленный кисло-сладкий отвар был всегда желанным напитком для каждого жителя этого небольшого, но очень уютного стойбища.