Обмануть судьбу

Хоровод снежинок кружился в воздухе, искрясь в лучах пробивающегося сквозь тучи солнца. Зимний лес звенел от морозца. Кусты спрятались под снегом, издалека напоминая большие сугробы. Березы и осины чуть подрагивали, словно опасаясь расстаться с белоснежным украшением из снега, вместе с тем тяготясь его. Кряжистый дуб застыл, словно уснул и не замечал, что происходит вокруг. В ветвях рябины напротив, шумело, дралось и переругивалось пернатое братство, деля последние ягоды. И только ели темно-зелеными шатрами застыли в отдалении, все замечая, но от всего отстраняясь, словно не было для низ смены сезонов, а сами они не принадлежали этому миру. На полянку выбежала белая кошечка, а вслед за ней появилась и хозяйка. Невысокая, тоненькая, в меховой шапочке она производила впечатление совсем еще девочки. Но миндалевидные глаза цвета лаванды и сиреневый отлив волос выдавал представительницу эльфийской расы, которой могло быть как двадцать, так и двести лет. Весело смеясь, девушка попыталась подхватить кошку. Однако та отпрыгнула в сторону. Игра в догонялки продолжилась.

— Нравится? — мужчина накрыл погасший шар.

— Она же совсем еще ребенок, отец, — посмотрел на него второй.

— Не такой уж и ребенок. Она достаточно взрослая, чтобы выйти замуж. К тому же, она из достаточно знатного, хоть и замкнутого семейства, Герриат, отдаленные родственники эльфийских правителей. А это как раз то, что нам необходимо, для прекращения этих демоновых войн. Подумай об этом. Альвов и эльфов осталось не так много, чтобы мы продолжали воевать между собой, сын. Люди, орки, гномы, даже тролли и кобольды скоро окончательно вытеснят нас с наших земель.

— Что ж, вижу, мое мнение тут никого не интересует, — вздохнул юноша. — Но я не собираюсь принуждать ее к этому браку.

— Что?..

— То, что слышал, отец. Все будет зависеть от ответа этой девочки. Думаю, одного холостого сына ты переживешь. Трое твоих детей уже достаточно несчастны в ваших политических браках, как и их супруги, — молодой альв отвесил отцу демонстративный поклон и покинул зал.

— Герриат, немедленно вернись, — юноша остановился в дверях. — Или ты женишься на ней, или станешь изгнанником.

Дверь захлопнулась.

Правитель смотрел вслед сыну. Ничего, он еще одумается. Это сейчас юный принц пытается показать гордость. Когда дойдет до дела, ему нечего будет возразить отцу. Что же касается возраста невесты, не такой она и ребенок. Недавно отметила первое совершеннолетие. Да, юна, немного взбалмошна, но все это проходит. Может, для эльфа восемнадцать лет и не возраст, но это не имеет ровным счетом никакого значения. Герриат тоже не умудренный жизнью муж. Радоваться должен, что эльфийский владыка решил сосватать внучатую племянницу, а не старшую сестру. Хотя, если мальчишка будет упрямиться, можно будет рассмотреть и такой вариант.

Если же говорить о том, насколько другие дети несчастны, это еще вопрос. Юношеский максимализм не позволяет сыну увидеть, как все сложилось на самом деле. Не просто так отец лично подбирал пару каждому ребенку, учитывая его характер, склонности, привычки.

Герриат вылетел из кабинета отца, промчался по коридору, чуть не сбив с ног служанок, поправлявших букеты из сухоцветов, после чего взбежал по лестнице на два этажа. Миновав еще один коридор, по неприметной лесенке поднялся в мансарду. Когда-то там была мастерская старшей сестры, увлекавшейся живописью. Потом ее выдали замуж, мольберты, холсты и краски были увезены, остались лишь пара диванчиков, столик да несколько стульев, перепачканные настолько, что использовать где-то еще было невозможно. Сначала мебель собирались выбросить, а в мансарде устроить зимний сад, потом идея забылась, и только слуги время от времени поднимались наверх, чтобы смахнуть пыль и вымыть полы. А потом младший сын правителя обнаружил, что там куда проще остаться одному, чем в своей комнате, и избрал это помещение местом своего уединения.

Упав на диван, измазанный синей краской, юный альв устремил свой взор в потолок, точнее в небо, поскольку крыша мансарды была стеклянной. В какой-то степени отец был прав, заключая династические браки, чтобы хоть на какое-то время остановить кровопролитную вражду между народами. Надо отдать должное, ему почти удалось не просто погасить ряд конфликтов, но и предупредить возникновение новых. Ведь альвы занимали земли не только плодородные, в горах находили самоцветы, горная река привлекала старателей. Да и леса помимо пушного зверя славились, но и ценной древесиной, не говоря о лекарственных травах и обилии ягод и грибов даже в неурожайные годы. В реках и на морском побережье ловили много рыбы. Если плодородие можно было объяснить изначальной магией альвов, тянувшихся к природе, пусть и не так сильно, как эльфы, то золото и драгоценные камни находились явно по иным причинам, равно как уголь и железо.