Обгоняя время

Оказалось, что я неплохо подтягиваюсь на одной руке! В своём прошлом теле… ну, не задрота, конечно, а крепкого спортсмена-разрядника по боксу и борьбе, я такого не мог. Попав же в 1984-й в тело своего одноклассника — деревенского парня крепкого телосложения, но без особых спортивных успехов, — я, похоже, получил некий бонус к физическому развитию и всего за четыре года стал Олимпийским чемпионом по боксу! Это я ещё других выигранных турниров не считаю.

Фрунзе, несмотря на февраль, радовал нас солнечными, теплыми днями. Градусов пять-десять выше нуля, и тут я понял, как соскучился по родной ростовской жаре, ведь в Москве, а тем более в Красноярском крае, сейчас ощутимый морозец. Это как же я буду в Норвегии жить, где зима тоже серьёзная? Тьфу! Что за мысли? Какая Норвегия? Лучше жить у моря, где тепло. Мне вот испанская Малага очень нравилась, отдыхал там раза три. И вообще, когда попал в прошлое, собрался жить в своё удовольствие! Я даже в партию вступил в своё время не по идейным соображениям, а из-за того, что интересно стало в этом направлении двигаться. Так-то я внутри всё тот же старый циник из среднего класса двадцать первого века.

Впрочем кто нам мешает с Мартой жить в Малаге? Да что ж такое⁈ Почему у меня из головы не выходит эта норвежка? Лукарь, зараза, спровоцировал мыслительный процесс в этом направлении! Кстати, я узнал, что везли в самолёте, на котором я летел в Киргизию: оказывается, решили часть оборудования с РЛС под Енисейском перебазировать в одну из среднеазиатских республик. Причем об этом мне открыто поведал таксист, который вез меня из военного аэродрома в гостиницу. Недаром говорят, таксисты знают всё!

По приезде в гостиницу узнал, что мой одноместный номер оказался ещё занят, и меня отправили гулять до двух дня, любезно разрешив оставить вещи в фойе. Пришлось ехать на церемонию открытия чемпионата страны по боксу, где удивил, а может, и напугал, своего тренера ранней, незапланированной встречей.

— Ты как тут? — опешил Леонидыч.

— На попутках добрался! — почесав горло на манер кота Матроскина, ответил я.

Укусил какой-то овод в шею! Вот чем плох юг: тут полно разной ползающей и летающей живности. А по сугробам в Красноярске сильно не поползаешь! Хотя летом, конечно, гнус может доставать, но не в городе, а в тайге. Я, кстати, знаю, как от него спасаться, научили знакомые геологи. Если кратко, то ванилин и гвоздика!

— Неплохо! А вот так можешь? — спрашивает Цзю, отвлекая меня от мыслей о Марте своим кульбитом на турнике.

У Кости Цзю, как и у меня, завтра финал.

— Могу, но не так быстро, — лениво отвечаю другу.

Костя снова завертелся на перекладине, как юла.

А чего ему? Он короткий и сильный. А я длинный и толстый. Да! Я вешу уже 71 кг при росте 184 см. И я в финале! Первые два боя проблем не доставили: или уровень мой высок, или ребята-соперники перегорели перед встречей с олимпийским чемпионом, но обоих оппонентов я выбил нокаутом за два раунда. А вот в полуфинале молодой Саня Лебзяк пощупал-таки мою морду своими кулачищами. Этот перспективный боксер участвовал в предолимпийском турнире летом прошлого года, где я залип поляку. Но я с Саней тогда общался мало — не моя же категория. И теперь молодой парень, на год младше меня, на равных дрался со мной в полуфинале и проиграл только решением судей со счетом 2–3.

А завтра в финале мой соперник — опытнейший боксёр Исраел Акопкохян. Я про него мало что помню из будущего — интернета, когда он дрался, ещё не было, и его бои я не видел. А парень — четырехкратный чемпион СССР, обладатель Кубка мира, победитель игр Доброй воли в Москве, ну и чемпион Европы до кучи. Правда, выиграл в категории до 67 кг, а потом, вынужденно перейдя в следующую весовую категорию, проиграл отбор на Олимпийские игры Жене Зайцеву, который, в свою очередь, в одной четвертой в Сеуле уступил Рою Джонсу — что совсем не позорно. Но темной лошадкой для меня Исраел не будет — Игорь Леонидович смотрел все его турнирные бои, и мы уже подробно разобрали сильные и слабые места этого армянского боксёра.

— Всё, Костя, закончили, — крикнул моему другу его тренер Владимир Чернов. — Да хорош пластаться, говорю! Завтра Орзубеку покажешь в финале свою удаль.

— И покажу! — недовольно буркнул Цзю, спрыгнул с перекладины и ушёл в раздевалку, оставив меня в одиночестве.