Обезоружена

Портал буквально выплюнул девушку, и принцесса не удержалась, упала на мягкий мох. Тут же вскочила и испуганно оглядываясь, бросилась бежать. Незнакомые деревья и густая растительность только сильнее рождали в душе страх. Но лучше погибнуть здесь, чем снова стать пленницей вампиров. Сколько ей понадобилось времени, чтобы усыпить бдительность кровососов? Пятьдесят или сто лет? Джиса не знала. А когда она смогла отыскать Землю среди тысячи планет Вселенной и создать портал, то король вампиров Ольгерд Первый сделал ей подарок. Принцесса имела право на жизнь. Потом был создан еще один портал и еще. Девушку мало интересовала цель кровососов. Она вдруг поняла, что хотела жить. Джиса накопила силы. Спрятала один из кристаллов и колбу с кровью оборотней. Было страшно. Пальцы дрожали, пока она пыталась схватить нужную серебряную нить пространства. Спина покрылась холодным потом и ужасно тошнило. Жутко представить, что с ней сделают вампиры, если поймают.

Но у принцессы получилось и с бешено бьющимся сердцем, она прыгнула в портал. А сейчас девушка бежала по незнакомому лесу, все дальше отдаляясь от постыдного прошлого. Через несколько минут выход из ее тюрьмы закроется и Джиса будет свободна. У принцессы от долгого бега кружилась голова, и черные точки мелькали перед глазами. Светлые волосы спутались и липли к лицу, застилая взгляд. Девушка, тяжело дыша, перешла на шаг, а после и вовсе остановилась. Облизала пересохшие губы. Прислонилась к дереву и медленно сползла вниз. Щеку слегка оцарапала кора, но Джисе было все равно. Она прикрыла глаза и постаралась успокоиться. Нужно решить, что делать дальше и куда идти. Бездумно бегать по лесу — это невыход.

Раздался шорох и грозное рычание. Вздрогнув, принцесса открыла глаза и пронзительно закричала. Ее окружили огромные волки, а у Джисы совсем не осталось сил, чтобы бороться.

Я тяжело дышала, со злостью оглядывая ненавистный храм для советницы. Разрезанные моим мечом тела людей покрывали каменный пол. Запах крови, смрада, пота наполнил, когда-то священный зал. Хладнокровно наступала на изуродованные конечности трупов и лужи крови, прямо глядя в испуганные глаза короля моей первой ученицы. Острие стального меча издало противный резкий звук, когда я обошла пленника и очертила кончиком лезвия круг.

Молодой правитель дрожал, как лист на ветру. Он сидел в собственной моче и трясущимися руками вытирал пот со лба. Мужчина пытался говорить, но лишь беззвучно открывал и закрывал рот, как рыба, брошенная на сушу.

Недалеко от него моя ученица продолжала сидеть возле столба, хотя я сразу освободила Веронику, едва появилась в храме. Девушка отрешенно смотрела перед собой; прозрачное платье, разорванное в нескольких местах, не скрывало беззащитного белого тела.

— Кулон, — рявкнула я и протянула руку к ничтожному королю. Ненависть обжигала все внутри. Не дождавшись никакой реакции от мужчины, сама сорвала золотую цепочку с шеи Эдварда Второго. А ведь я предложила этого правителя Веронике. Добрый, молодой, немного бесшабашный, но Его Величество отлично подходил для роли первого короля невинной Вероники.

Слишком долго я не получала вестей от ученицы, больше пяти лет, но не пыталась вмешиваться, значит Вероника справлялась и советы наставницы ей были не нужны. Пока не получила обеспокоенное послание от Сары-пра-аджан.

«Срочно! Всем наставницам навестить своих учениц в земных храмах! Действовать по ситуации!»

Не особо понимая, что хотела сказать Сара-пра-аджан, я переместилась в храм ученицы, а когда увидела, как священное место осквернили оргией, а главным блюдом оказалась моя милая Вероника, то страшный приступ ярости охватил меня. Перед глазами промелькнули картины из прошлого. Мой первый король, которого я ненавидела всей душой, склонялся над моим истерзанным телом. Никогда не желала пережить подобного Веронике, но Вселенная позволила злу одержать верх. И тогда я создала меч, принялась рубить им направо и налево. Крики ужаса и стоны раненых лишь разжигали мою жажду крови. Я словно ангел мести, только без крыльев, быстро перемещалась, уничтожая всех гостей развратного бала.

Мой синий плащ был настолько забрызган кровью, что небесного цвета практически не было видно. Я сняла капюшон, позволяя королю перед смертью узреть своего палача. Никакого сожаления или раскаянья я не ощущала. Пусть Сара-пра-аджан меня накажет, но никогда не пожалею о том, что сделала. Рука не дрогнула, и в сердце продолжал гореть огонь справедливости, когда упала к моим ногам голова, нарушившего все правила короля.