О вкусах не спорят

Роман / Современный любовный роман, Короткий любовный роман

Ей 18. Она учится в колледже. Подрабатывает официанткой. Много мечтает и не думает о проблемах.

Ему 35. Мелочный, скупой и нелюдимый человек, у которого хобби придираться к людям.

Для него она проблема. Для нее он любимый человек.

Как они продержались вместе столько времени — это загадка.

Хронические хамы попадаются не так уж и часто, как принято думать. Обычно люди хамят в порыве, когда точка кипения доходит до предела и нужно выпустить пар, иначе произойдет взрыв. Хамство — это скорее защитная реакция организма во время стресса. Человек высказал все, что думает о мелочной ситуации, которая его задела. И вот он уже сосредоточился на более серьезной проблеме, чем отдавленная нога в транспорте или толчок торопившегося прохожего.

Но бывают люди, которые недовольны всегда. Они будут выводить случайного человека мелкими придирками, делать из мелкой проблемы трагедию мирового масштаба, прикрываясь законами и нормами поведения. При этом часто такую проблему… Проблемку! Маленькую, незначительную проблемку, обычный человек не заметит и пройдет мимо, посчитав, что ругань на полупустом месте не будет стоить тех энергозатрат, которые принесут мелкую победу.

Влад был профессиональным хамом, судейщиком и просто мелочным человеком. Он даже получил высшее юридическое, чтоб самому писать многочисленные претензии и представлять себя в судах. Дотошный и циничный, он часто выигрывал дела. При этом если к нему обращались за помощью немногочисленные знакомые, то Влад им отказывал, считая, что дружба — дружбой, а дело — делом. Благо к тридцати пяти годам друзей у него не осталось, а на работе люди к нему относились с настороженностью, предпочитая общаться только по делу.

В свои тридцать пять лет Влад продолжал жить с матерью. И это было связано не столько с невозможностью жить отдельно или с заботой о матери, сколько, как считала Дана Глебовна, из вредности. Дана Глебовна думала, что иначе он от скуки окончательно кукушкой двинется, потому что ему не с кем будет ругаться. Хотя Влад не ругался. Он ворчал. Нудно высказывал свое недовольство, приводя доводы и доводя собеседника до желания надеть ему на голову кастрюлю или облить чаем. Ему хватало совести попрекнуть хлебом или чаем. Если Дана Глебовна покупала что-то в квартиру, то потом минимум неделю выслушивала его недовольства по поводу таких больших трат.

Он никогда не был женат. Никто не мог припомнить, чтоб он с кем-нибудь встречался.

В его собственности находилась неплохая четырехприводная машина, на которую он тратил большую часть свободного времени. С машиной могла посоперничать лишь дача. Влад любил на нее ездить каждые выходные, чтоб копать грядки и поливать в теплице огурцы.

Со стороны он был положительным мужчиной, который ни пил, ни курил, не смотрел налево, ни играл в азартные игры. Он не был замечен в сомнительных компаниях. Умеренный спорт, здоровый образ жизни и личная устроенность, как вполне зрелого человека — все это меркло перед склочностью, доходящей до дурости.

Варя часто встречала этого мужчину. Они жили в одном городе, где численность населения не превышала сотни тысяч человек, а значит они могли пересечься начиная от рынка, заканчивая местными торговыми центрами. Единственное, что заметила Варя, у них словно совпадали мысли посещать эти места в одно и то же время. Она часто становилась свидетельницей его скандалов. Мужчина спортивного телосложения с густой бородой и собранными в хвост волосами и так бы привлек внимание. Но он предпочитал привлекать внимание руганью у прилавков. Это были такие склоки, до которых не опускалась какая-нибудь бабушка, считающая каждую копейку.

Так было и в тот день. Он ругался с продавщицей овощного отдела за тридцать пять копеек сдачи. У нее не было мелочи, поэтому она округлила в свою сторону, забрав вместо тридцати пяти копеек рубль. И десять раз пожалела о своей глупости.

— У вас должна быть мелочь на размен, — упрямо продолжал настаивать Влад.

— Мужчина, хотите, я вам этот рубль верну. Только успокойтесь, — попросила его продавщица, которая уже десять минут не могла его переспорить и успела не только устать от этого спора, но и получить заряд плохого настроения на целый день.

— А мне не надо делать одолжение. Я всего лишь хочу получить свою сдачу. Именно те самые тридцать пять копеек, которые вы по какой-то причине решили присвоить себе, — спокойно, но твердо сказал Влад.

— В крупных городах уже давно округляют…

— Мы с вами находимся не в Москве и не в Петербурге. Никакого местного распоряжения не было, чтоб вы могли позволять себе обогащаться за чужой счет.