О вере

Цель этого очерка – исследование понятия веры в широком смысле слова. Точно так же, как религиозные убеждения составляют часть имеющихся у людей убеждений, а религиозные переживания – специальный вид человеческих переживаний, религиозная вера есть частный случай более общего типа психических состояний, объединяемых в повседневном языке под названием веры. Примитивное племенное сознание выделяет определённый вид веры как “истинную религию”, а все другие виды её считает либо “ложными религиями”, вызывающими отрицательные эмоциональные реакции, либо “не религиозными” убеждениями, вызывающими совсем другие реакции. Для верующего русского православный бог является особым предметом веры; вряд ли он признает, что католики веруют в своего бога в том же смысле, что он, и уж во всяком случае не найдёт однородного явления в почитании священных кошек и крокодилов: такую веру он считает неполноценной и называет суеверием, то есть ложной верой. Каждый религиозный человек, к какой бы религии он ни принадлежал, считает веру в бога принципиально отличной от моральных и политических убеждений, например, от веры в человека, именуемой гуманизмом, от веры в социализм, коммунизм и т. д. Далее, для всех людей, верующих в какие-нибудь идеальные понятия, представляется очень банальной вера в то, что завтра солнце взойдёт на востоке, хотя и в этом случае обиходный язык употребляет то же слово. Однако, самое слово “вера” и его употребление в разных обстоятельствах не будет предметом нашего исследования. Нас будет интересовать особе психическое состояние, обозначаемое этим словом. Таким образом, предмет этой работы относится к психологии и отчасти к философии.

Этим словом много занимались философы. Наиболее общее понятие веры – и наиболее свободное от религиозных предубеждений – описывает Рассел. Его определение веры, чисто психологическое, подходит нам в качестве отправного пункта нашего исследования; но мы не будем в точности придерживаться его изложения.

Вера – это особое состояние психики, связанное с напряжённым ожиданием осуществления некоторого события. Конечно, формальное определение этого понятия невозможно, да и вообще формальные определения невозможны вне математики; поэтому только что приведённая формулировка нуждается в пояснении. Прежде всего, вера в том смысле, как мы её понимаем, предполагает некоторое напряжение психики и, следовательно, наше понимание веры не совпадает с очень широким, семантически размытым смыслом этого слова в повседневном языке. Наш язык называет “верой” также обоснованное ожидание событий, обычно не вызывающих у человека особенных эмоций. Как правило, никто особенно не волнуется от того, что завтра взойдёт солнце, хотя мы все в это верим. В этом случае ожидание лишено какого-либо напряжения, поскольку ожидаемое событие, как мы убеждены, наступит несомненно и независимо от любых других обстоятельств. Сомнение может превратить такое банальное событие в предмет пламенной веры, веры в интересующем нас смысле слова. Так обстояло дело для древних, видевших явления природы совсем иначе, чем мы. Для них простейшие закономерности повседневной жизни не обладали ещё самоочевидностью, и регулярное появление солнца им приходилось обеспечивать особым культом – у ацтеков, например, человеческими жертвоприношениями. Обожествление Солнца возможно было лишь при условии, что его поведение ещё не считалось вполне надёжным.

Мы исключим из понятия веры все случаи, когда ожидаемое событие не вызывает у нас психического напряжения. Как легко убедиться, несомненные события такого напряжения не вызывают, как бы они ни были важны для нашего существования. Поэтому законченные, уже не оспариваемые научные результаты имеют мало общего с верой, в том смысле, как мы её определяем. Напротив, некоторые состояния животных имеют к этому понятию прямое отношение. Если верно, что психика животных в основе своей родственна нашей и представляет в упрощённом виде аналогичные эмоциональные состояния – как это утверждают исследователи поведения животных – то собака, напряжённо ожидающая появления притаившейся дичи, находится в состоянии, аналогичном тому, что мы называем верой. Заметим, что в этом случае ожидаемое событие не вполне достоверно; ежедневно наполняемая миска с едой достаточно достоверна, и поэтому не вызывает особенных эмоций. Конечно, наше определение веры всё ещё достаточно широко и объединяет явления, очень различающиеся по своей “высоте”: самые “низменные” из них, очевидно, немногим отличаются от переживаний животных, может быть даже не самых высоких переживаний, доступных животным. Дальше мы займёмся различными уровнями веры: этот вопрос имеет для нас важнейшее значение.