О пастве Камула и Хлебодарной

Когда-то – две сотни лет назад – лисы-оборотни позволили заморским людям проложить дорогу от побережья к кошачьим землям. Понятно, что одним трактом дело не ограничивалось. Человеческий посланник и глава Совета Кланов заключили договор. Люди взяли в аренду кусок побережья, да еще и право пользования морем выторговали, чтобы рыбацкие лодки их кораблям не мешали. Глава Совета польстился на полновесное золото, договор являлся бессрочным и мог быть расторгнут только по обоюдному согласию сторон.

«Не волнуйтесь, они с волками никогда не договорятся, – сказал он недовольным соплеменникам. – Их альфы ничего подписывать не будут, загрызут легкую добычу, на том всё и закончится. А мы теперь сможем покупать лечебный мёд у островных медведей – на все приюты для болезных хватит».

Шли годы, мёд был съеден, а люди остались – чем-то соблазнили волков, проложили тракт на далекий Север, начали добывать алмазы и увозить их к себе домой. На берегу моря вырос человеческий город-крепость Антанамо. Верфь, порт, военно-морская база. Люди исправно платили золото, через сто лет подняли арендную плату на треть – за право проложить от Антанамо к Хвойным землям железную дорогу.

Тогда и случились первые столкновения. Лесные оборотни и трактом-то были недовольны, а уж вонючие шпалы и рельсы им поперек горла встали. Рыжие отряды нападали на рабочих, поджигали палаточные городки и технику. Встречали отпор, как не встретить: люди и из пушек в них стреляли, и танками пытались давить. Чаще всего зря снаряды и горючее тратили – мелькнет хвост где-то в кустах, поди найди.

Воевать хотели не все. Чернобурки и платина – изящные аристократы – сблизились с пришлыми людьми, пустили их в поселения, которые быстро превратились в города. Их дети учились вместе с детьми людей, говорили на двух языках, осваивали письменность, подступались к плодам технического прогресса. Молитвы богам сплетались – каждый хотел благоденствия своему дому. Лисы ставили свечки в человеческих церквях, люди охотно жгли травяные скрутки в алтарных чашах и славили Хлебодарную – никто не желал навлечь голод.

Лесных оборотней это злило. Многие сменили веру, начали приносить дары на алтари покровителя волков Камула – желтоглазый родич любил войну и охоту, покровительствовал безрассудным. Среди кланов случился раскол. Корсаки, Крестовки и Сиводушки понемногу перебирались в города. Огневки, Алые и Светлые Кресты отступали в гущу лесов, огрызаясь партизанскими вылазками.

Кланы Черного Серебра, Северной Зари и Арктического Мрамора постепенно лишили Красных права голоса на Совете. Подкупали, иногда и запугивали красно-серых и серых, и, в конце концов, добились своего – оборотней начали казнить и сажать в тюрьму за нападение на людей и порчу их имущества.

Мир стремительно менялся. Лисы и волки перемешались, поделили земли на воеводства, назначали генерал-губернаторов – двуногим ипостасям нравилось потряхивать золотыми эполетами. Совет Кланов распускали, снова собирали, в итоге переименовали в заимствованное у людей слово «парламент» и передавали места по наследству, позабыв о выборности. Оборотни грызлись, мирились, выступали плечом к плечу, чтобы изгнать барсуков из их Городища или напасть на медвежий остров Медовик. Постепенно захватнические войны сошли на нет – барсуки оставили Городище и сбежали на Север, медведи отбились, используя магию. И только Истинная Рыжая Армия продолжала бороться с людьми, железной дорогой и новинками – нефтяными скважинами и проложенными нефтепроводами.

Брант родился в век торжества научно-технического прогресса. В деревеньке, где жили его родители, прогресс был не особо-то заметен: ни тебе электричества, ни газа, ни водопроводной воды. Клан Зари балансировал между открытым мятежом и повиновением властям. Сыновья Зари – крепкие красно-коричневые лисы – служили как в войсках Объединенного Воеводства, так и пополняли отряды бунтовщиков. Огневки продолжали терроризировать город-порт, и нефтяникам с железнодорожниками скучать не давали. Верили ли лидеры Огненного сопротивления, что смогут изгнать людей со своей земли, заставят их разорвать договор? Конечно, верили. Лидеры-альфы шли под ружье, лисы и лисицы трудились и торговали с людьми, зарабатывая на запас провианта и оружие для огненной армии. Находились и щедрые дарители из городов, не вступавшие в отряды, успокаивающие совесть финансированием правого дела.

Лет до четырнадцати Брант не знал, на какую сторону баррикад забросит судьба. Кое-как учился, молился и Камулу, и Хлебодарной, работал, помогал одиноким старикам, бегал в райцентр за почтой. В пятнадцать, когда он вытянулся настолько, что его можно было назвать возмужавшим, отец объявил:

– Завтра сосед тебя и сына отвезет к огненным братьям. Смотри, семью не опозорь.