О народной и либеральной интеллигенции

Лев КРИШТАПОВИЧ

О НАРОДНОЙ И ЛИБЕРАЛЬНОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ

Ученые-резонеры

История народа — это не летопись частной жизни челове­ка. Об истории народа нельзя сказать: это было, это прошло. История имеет дело с вечным — с духом народа, его делами. «Народы, — отмечал Гегель, — суть то, чем оказываются их действия».

Но некоторые интеллигенты так далеки от этого воззре­ния, что считают достаточным свести историю народа к за­падным инвективам, удобряя их резонерствующими поли­тическими и моральными сентенциями, которые, по их мне­нию, являются лучшим материалом для построения нацио­нальной концепции истории России и Белоруссии. Соглас­но таким взглядам любой литературный графоман, зачис­ливший себя в разряд этой «либеральной интеллигенции» и потративший некоторое время на переписывание или про­чтение нескольких книг, способен напи­сать историю общерусского народа. Это, по словам Гегеля, — типичные «предста­вители субъективной образованности, которые не знают мысли и не привыкли к ней...»

Выдающийся украинский и русский языковед и мысли­тель XIX века Александр Потебня справедливо заметил, что «никто не имеет права влагать в язык народа того, чего сам этот народ в своем языке не находит». Эту мысль Александра Потебни с полным основанием можно отнести и к истории общерусского народа. «Либеральнкая интеллигенция», ни­когда не понимавшая действительной логики общерусского исторического процесса, заполнила свои писания всем, чем угодно, но только не подлинной историей России и Белорус­сии. Особенно заметно, как представители «субъективной образованности» усердствуют в отрицании общерусской природы белорусского народа. Они говорят о мифах, якобы созданных советской и российской дворянской историогра­фией о единой русской народности, из которой будто бы выш­ли три народа, про единую Киевскую Русь, про воссоедине­ние Белоруссии с Россией в конце XVIII века. В своей анти­исторической затее эти «европейские поэты свободы», начи­навшие свою «творческую» жизнь премиями Ленинского комсомола Белоруссии, а под конец жизни ставшие пенцентровцами, напоминают евангельских фарисеев, «оцежива­ющих комара, но поглощающих верблюда».

Противники единения белорусского и русского народов представляют собой «кликушествующую» публику из числа обиженных жизнью людишек, которые готовы говорить вся­кий вздор с единственной целью выпросить у своих запад­ных хозяев очередную порцию подачек для своих якобы на­учных, литературных и политических исследований. Пред­ставьте себе: какие-то резонерствующие субъекты с круго­зором обитателей «желтого домика» вдруг попадают в разряд видных писателей, общественных политических деятелей, разъезжают по западным весям и городам и вообще говорят от имени «мирового» сообщества. Тут действительно голова пойдет кругом, и немудрено приравнять свои золотушные идейки к идеям демократии и национального возрождения. Хотя по существу их аргументация против Союзного госу­дарства, против этнического единства белорусов и русских такого же уровня, как и рассуждения чеховского Василия Семи-Булатова из села Блины Съедены о пятнах на Солнце. Разбирать всерьез аргументы политиканствующих «семибулатовцев» против нашего Союзного государства то же самое, что метать бисер перед свиньями.

Основной довод противников Союзного государства с той или иной вариацией сводится к тому, что Белоруссия в таком государстве будет превращена в периферию или колонию России, утратит якобы свою независимость и суверенитет.

Вдумайтесь в «логику» этих резонеров. Мол, поскольку Белоруссия экономически во много раз слабее России, по­стольку она должна быть против Союзного государства, ибо окажется на задворках экономического и политического раз­вития. С научной и исторической точек зрения эти доводы абсолютно несостоятельны. Как известно, Белоруссия, бу­дучи в составе СССР, не только не являлась окраиной Союз­ного государства, но относилась к самым высокоразвитым республикам мира, как в экономическом, так и в политичес­ком, культурном, научном отношении. Почему же тогда в восстановленном Союзном государстве Белоруссия должна занять маргинальное место? Доказывать подобное — значит исходить не из исторической правды, а из надуманных абст­рактных возможностей.