О героях и трусах

– Плановое подключение артефакта хозяйственного назначения?! Поддержка полиции не требуется?! – Начальник той самой Магической полиции, поддержкой которой так преступно пренебрегли в Академии, едва ли не ткнул злополучным уведомлением в посеревшее лицо главного артефактора и снова поднял голову.

Сквозь так и не рассеявшуюся до конца пелену, оставшуюся от взрыва, проступал силуэт Погодной башни, сейчас более напоминавший использованную по назначению петарду, нежели главное метеорологическое строение во Фритане.

– Но кто же думал… – проблеял худой магик, еще не осознавший тяжесть своего административного просчета, так как серость его лица объяснялась скорее взвесью пыли, чем испугом, – что чайка…

– Я бы за вас подумал!! – загрохотал глава полиции. – Если бы вы оповестили, что любое вмешательство грозит такими последствиями, тут бы стояло оцепление! И не то что чайка, муха бы не проскочила! Сколько пострадавших? Что с магами, выполнявшими настройку?

– Десять артефакторов без сознания… но это ничего… вернее, это не г-главная проблема…

Начальник полиции напрягся и уже начал было комкать в руках уведомление, но вовремя разжал кулак – доказательство чужой халатности ему еще пригодится. И скоро – на экстренном заседании городского совета.

– А что же тогда проблема? – угрожающе процедил он, и тут артефактор наконец затрясся.

– Они б-без… сил. Совсем пустой резерв. Н-но это в-временно… Н-ничего с-страшного…

– Я вас под суд отдам, – не выдержал начальник полиции и приблизил свое лицо нос к носу со съежившимся магиком. – Лишу лицензии! Где весь их резерв?!

Старик икнул и сделал неопределенное движение пальцами в воздухе, будто пытаясь разогнать плотную взвесь тумана.

– Р-рассеялся…

– Да лысого шмырга вам в глотку! – Глава магической полиции воспользовался любимым выражением своего нелюбимого подчиненного, но других слов для описания ситуации у него не нашлось. И не академик допетрит, что полный резерв просто так не рассеивается.

– Мара!

– Я здесь, командор! – Личный секретарь тут же будто материализовалась из тумана с артефактом связи наготове.

– Пусть связные поднимают всех инспекторов и навигаторов. По каждой крупной вспышке магии в городе – выезжать немедленно.

– Всех? – уточнила дотошная Мара. – Группа по зачистке северного кладбища только что закрыла смену…

– Всех. И твоего драгоценного Шимуса в первых рядах. На том свете отоспится… если, конечно, до этого всех нелегальных некров переловит…

***

Призывный писк коммуникатора невозможно было спутать ни с чем. Звук раздавался одновременно и на физическом, и на магическом плане, и мог достать привязанного владельца не то что из сна, а, казалось, из комы.

Шимус Грон со вздохом перевернулся на спину и пальцами, лишь час назад окончательно очищенными от кладбищенской земли, нащупал артефакт. Ладонь пронзил импульс узнавания, и в голове высоким с придыханием голосом раздалось: “Пу-у-усик, доброе утро, мой сладенький. Нам всем навалили задачек по самое… в общем, покажу при встрече по куда. Поднима-а-ай-ся, со-о-ня”.

Святой Шелезяка и мать его Алиса Предивная! Как же он ненавидел эту манеру своего навигатора растягивать словечки и присюсюкивать.