О чем расскажут вороны

Моим детям посвящается …

Все – и Зло, и Добро, что людская скрывает природа,

Высшей воле подвластна, и здесь не дана нам свобода.

Ты вину своих бедствий не сваливай на небосвод.

В сто раз хуже, чем твой, подневольный удел небосвода.

Омар Хаям

Лес был темным и жутким. Еловые корбы никогда не бывают веселыми. Длинный мох бородами древних старцев свисал зеленоватыми куделями до самой земли. Густеющий ночной туман тугими клубками шевелился меж поваленных старых высохших деревьев и коряг. Ни дуновения ветерка, ни вскрика птицы, ни шороха зверя.

Под старой елью, в глубокой норе, лежал свернувшись тугим клубком мальчик лет семи. Рядом с ним тихонько сопел волчонок -переярок, не старше полугода. Временами мальчик вздрагивал во сне, и тогда волчонок горестно поскуливал, и старался лизнуть спящего друга по щеке. Мальчик успокаивался от этого ласкового прикосновения, и продолжал спать. Ему снились страшные сны. Он никак не мог от кого-то убежать, кого-то спасти. Он не помнил, кого он должен спасти. Но старался изо всех сил. И вырваться из этих снов он тоже, не мог. Густой вязкий туман затягивал его своей липкой паутиной, не давая проснуться.

Мальчика звали Вран. При рождении родители ему дали другое имя, но он его уже забыл. И потом, после их гибели, старая ведьма, приютившая сироту, еще называла его этим, первым, именем. Но, для всей остальной деревни он был Враном. Зачем сироте другое имя. Ему и кличка сгодится.

С самого детства, он был не такой, как все его сверстники. И вскоре, его друзьями стали птицы и звери. Они понимали его так же хорошо, как и он их. Особенно, ему было интересно говорить с воронами. Он и сам, черными волосами, и глазами цветом дикой смородины, напоминал вороненка. Вот и прицепилась к нему эта кличка, Вран.

А потом, он подобрал в лесу волчонка со сломанной лапой. Оставил его у себя, хоть бабка ведьма и ворчала на него, что тащит в дом «кого ни попадя». У бабки он выучился многим полезным ухваткам. Знал травы и кое-какие заговоры. Ведьма его не учила. Говорила, что «не мужского ума это дело». Но, Вран был смышленым, и подсматривал за старухой, когда она готовила снадобья, или лечила кого. И, благодаря этому, ему удалось залечить лапку волчонка. Он назвал его Колчей, из-за колченогой ноги. У Колчи тоже не было семьи. А когда на деревню нашла Великая Злая Тьма, они с Колчей только вдвоем и спаслись. И то, только благодаря воронам. Вороны и сейчас сопровождали в его сне, не давая совсем провалиться в этот ужасный туман, который старался проглотить его. Видно, Матушка Среча1 накрепко связала их судьбы своей суровой нитью.

Второй день в моем доме царили переполох и суета. Все бегали, что-то собирали, что-то искали. Любаша замесила целое ведро квашни, и беспрестанно пекла пироги, готовясь к дороге. Дом превратился в хлебопекарный цех. Верислав строгал и пилил на улице, коптил мясо и рыбу. И только старая лесавка бабка Аристида, сидела тихонечко в уголке, и поедала в невероятном количестве пироги, не забывая нахваливать Любашины золотые руки.

Прошло почти два с половиной месяца, как закончилось наше приключение. Во время сильной бури наш дом перебросило в параллельное измерение. Нам с подругой пришлось преодолеть множество препятствий прежде, чем мы смогли вернуться обратно. За время наших путешествий произошло много чего странного и необычного. (начало приключений читай в «Темные воды времени»). Я стала ведьмой, а Любаша встретила своего единственного. У нас появилось много друзей. Вот, бабка Аристида, лесавка, другими словами, помощница лешего, и была одной из них.

Ее появление три дня назад на моем пороге, вызвало шок не только у нас. Но и у наших меньших братьев, Беса, моей собаки, его подруги волчицы Летящей Пурги, которую мы звали просто «Летящая», и у соколихи Обгоняющая Бурю, которую мы перекрестили в просто Ваську, или Василису. Кот Тимофей в походе не участвовал. Он оставался сторожить дом вместе с моим домовым Пафнутием.

Сейчас Тимофей сидел на печи, и ошалелыми глазами взирал на нашу суету. Дело в том, что бабка Аристида, или просто бабка Рися, появилась у нас не случайно. Ее послал за нами один из Великих Богов Подземного царства Батюшка Ящур-Веды. Беда у них какая-то стряслась. Никакими силами нам не удалось выпытать у бабки, какое такое несчастье нагрянуло на них. Она знай себе повторяла:

– Батюшка Ящур послал, он и расскажет. – При этом хитро так поглядывала на нас своими глазами-бусинами, за что мне хотелось ее прибить чем ни будь, типа сковородки.

Но, дурные склонности надо сдерживать. Так мне шепнула Любаша, видя мою свирепую физиономию. Скрипя зубами, я смирилась.

В конце концов, нам все это порядком надоело, и мы оставили Аристиду в покое, чему она несказанно обрадовалась.