Нулевой пациент

За окном взвыла сирена, и Андрей Игнатьевич вздрогнул всем телом, не отрывая взгляда от ножа, зажатого в руке. Он тупо пялился на окровавленное лезвие, не понимая, сколько времени уже так стоит. Казалось – бесконечно. Андрей Игнатьевич с силой провёл по лицу рукой, силясь вспомнить, что произошло. Сирена гавкнула ближе, в стекле заплясали кровавые блики, и с Андрея Игнатьевича спало оцепенение. Это за ним?!

***

Всего полгода назад Андрюха считал себя очень удачливым и предприимчивым человеком. Ещё бы! Ему удалось развернуть довольно прибыльный бизнес в их крохотном провинциальным городишке, который по большому счёту и городом-то было сложно назвать. Скорее уж – переросшее село. Жило в их недогороде, или селе-переростке, согласно последней переписи – десять тысяч человек с небольшим хвостиком.

Градообразующее предприятие – льнопрядильная фабрика – загнулось ещё на заре перестройки. Часть пустующих помещений разобрали под свои производства мелкие предприниматели, а часть корпусов так и остались бесхозными – на радость подросткам и котам, которые и облюбовали заброшенные цеха для каких-то своих очень важных дел. Они там неплохо сосуществовали и очень не любили, когда в их отлаженный и своеобразный мир врывались взрослые с их правилами и запретами.

Но помимо кирпичных останков фабрики были в их городишке развалины гораздо старее и интереснее. На самой окраине, за перелеском, было самое настоящее дворянское имение. Правда, ни бывший хозяин не отличался родовитостью, ни его дом, претендовавший на гордое название замок, изысканностью и исторической ценностью похвастаться не мог. Поэтому «замок» побывал и самопальной «качалкой» для местных бодибилдеров, и складами местного совхоза, и даже ночным клубом. Но здание ветшало, покрывалось трещинами, глухо рыдало по ночам неисправной вентиляцией и плакало протекающими потолками, уверенно впадая в самое жалкое ничтожество.

Андрюха с «замком» был знаком с детства. Мальчишкой он с замиранием сердца слушал страшные рассказы про чёрного барина и собирал разноцветные стёклышки от разбитых витражей. Подростком обдирал там остатки мрамора с камина и писал на стенах: «Если ты не голубой – нарисуй вагон другой». Парнем – водил одноклассниц по ночам послушать, как воет всё в том же камине ветер. Рассказывал страшным театральным шёпотом про задушенную и похороненную в подвале красавицу горничную. Одноклассницы картинно дрожали и кидались ему на шею от каждого шороха.

Но больше всего ему нравилось приходить в «замок» одному, и даже не было важно, днём или ночью, летом или зимой. Нравилось гулять по гулким залам, смотреть, задрав голову, как под высокими сводчатыми потолками ютятся птицы. И видел он не битый ломкий кирпич по ногами, а тёмный благородный паркет из морёного дуба, слышал, как шелестели от лёгкого ветерка кремовые шторы из натурального шёлка, и пахло ему не мышами и бомжом Сенькой, а мастикой и свежими булочками с корицей…

Став чуть постарше и начав ещё на заре предпринимательства в России сколачивать первоначальный капитал, Андрюха поставил себе цель.

За что он только не брался ради неё! Колесил на старенькой отцовой «шестёрке» по ближайшим деревням коробейником, таксовал, даже одно время вместе с несколькими бывшими однокашниками «крышевал» местных коммерсантов. К счастью, очень недолго. Вот что хорошо было у Андрюхи развито, так это «жопное чувство», так он свою врождённую интуицию звал. Чуял он этим самым местом любой подвох или опасность. Поэтому не сел вместе с друзьями-приятелями за организацию ОПГ, а, поднакопив деньжат, выкупил «замок» со всеми прилегающими к нему помещениями. И вовремя, надо сказать, успел уловить тот самый момент, когда распродавалась выморочная собственность за сущие копейки.

Не обращая внимания на тех, кто крутил у виска пальцем, он принялся с энтузиазмом восстанавливать «замок».

И ведь восстановил! Не просто отстроил заново, а нашёл старые, ещё дореволюционные чертежи и по ним воссоздал старинный особняк во всей его роскошной аутентичности.

На открытие гостиничного комплекса «Граф Андриан» прибыли гости со всей губернии. Шампанское и коньяк производства местного алкокомбината лились рекой. Изысканные закуски, концерт заезжей дивы – все было дорого-богато и даже на высшем уровне.

Со временем помпезный и грешащий излишествами позднего барокко комплекс полюбили новые хозяева жизни губернского разлива. Поэтому Андрюха, заручившись поддержкой власть имущих, без труда взял в аренду кусок лесных угодий под охотхозяйство. Построил там сторожку в два этажа, вычистил прудик и смог организовать отдых для всех, кто был готов платить, в комплексе, так сказать. По принципу «всё включено».

Деньги, почёт, уважение, а затем и внимание женского пола захлестнули Андрюху с головой. Он раздобрел, стал Андреем Игнатьевичем и смотрел в будущее с большим оптимизмом.