Нукенин (СИ)

Глава 1

Шесть потоков рыжей энергии разорвали кожу щек и оставили трещины на скулах маленького мальчика. Быстро подбежавшие медики на скорую руку залечили эту опасную для малыша рану.

Малыш плакал. Никому не было дано понять, что он испытывал. Адская боль от смешения чакры, тяжелая адаптация демонической сущности… Будь он взрослее, он бы сошел с ума, а так он лишь закрыл глаза и затих.

Его глаза открылись уже позже. Вокруг была абсолютная тьма, нарушаемая лишь блеклым сиянием шести свечей, казавшихся мальчику огромными сгустками солнца. Шепот, первые звуки после тихих слов матери, криков боли на поле боя. Необычный, неслышимый ранее, мерный, казалось бы, усыпляющий… Но вместе с тем приносящий необъяснимую тревогу. Ребенок снова плакал, а когда его нежную кожу животика обожгла черная спиральная печать, он уже просто неистово визжал. Однако скоро, как и прежде, его сознание покинуло тело и он провалился в странное беспамятство.

*

Сколько я себя помнил, я всегда был один. Сегодня был мой восьмой день рождения, но никого не было рядом. Лишь, как всегда, утром пришел человек в сером плаще, приготовил поесть и ушел, не промолвив ни слова.

Я иногда даже был рад этому; я старался радоваться тому, что у меня есть — много свободного времени, множество книг, удобная квартирка и отсутствие ограничений. Уже сейчас я представлял себе, где нахожусь и что за мир меня окружает.

Но все же жизнь моя была невероятно скучной. Никаких приключений или друзей… Ничего. А вторых я не искал по той причине, как ко мне относились все. Мне казалось, что я навсегда запомню, как на меня смотрели люди посреди улицы. Тогда я только и смог, что заплакать, уткнуться в серый плащ стоящего рядом АНБУ, а затем очнуться дома…

Сегодня я решил выйти из квартиры, впервые на своем веку, самостоятельно. Все-таки я уже довольно взрослый, да и раз нет подарков, сделаем их самостоятельно.

Улица оглушила шумами. Толпы людей, шагающих в разные стороны, не замечающих маленького мальчика с короткими волосами, вселяли неуверенность.

Но я собрался и пошел по улице, рассматривая все вокруг. Вот большой и самый дорогой ресторан главной улицы. За столами сидят представители знатных родов и шиноби, видимо, что-то празднуя… А вон дальше посольство международного банка. Еще чуть погодя — спустя несколько домов, виднеется здание с большой территорией — точка международной сети конюшен. А вот перед ним поворот направо, куда я и свернул.

В просвете показался большой щит с иероглифом огня. Я быстро подошел к зданию и узнал в нем академию шиноби.

Академия шиноби! Как я мог забыть? Мне ведь поступать в этом году.

Я быстро перемахнул через невысокий заборчик и зашел на территорию. Тут был небольшой парк. На одном из деревьев висела примитивная качеля из доски и двух веревок, а далее была полянка перед входом в здание. Никого рядом не было, и я прошелся, рассматривая все. Зайдя на площадку для метания, я нашел брошенный сюрикен — простой, четырехконечный. Как оказалось позже — довольно частая практика, только остальные сюрикены, валяющиеся в траве, были ржавыми.

Я прекрасно понимал, что надо делать с сюрикенами, но никогда не держал их в руках. Пару раз метнул его в дерево, ни разу не попал, от нечего делать побегал, покидал сюрикен и, спрятав его под футболку, пошел гулять дальше.

Зайдя в банк, я ошеломленно остановился — внутри он напоминал дворец. Белые колонны, большие хрустальные люстры под потолком и множество кабинок с окошками, перед которыми стояли очереди людей. Я, в своей белой футболке и оранжевых шортах, смотрелся здесь лишним и поспешил покинуть здание.

А конюшня наоборот выглядела по-домашнему. С первого этажа был проход наверх — видимо в кабинеты. А на самом этаже был хлев из десяток конюшен, за которыми узнавались красивые лошади с блестящей шерстью разнообразных мастей. Я подошел к какому-то человеку, что сгребал в кучу сено и поинтересовался ценой.

— Откуда я знаю? Хороший жеребец стоит около сотни тысяч, клячу можно найти и за пять, — ответил он.

Сто тысяч! У меня дыхание захватывает от одних только слов об этом…

В одном ларьке я увидел прикольную маску, похожую на кошачью маску АНБУ. Подойдя к ней, взял в руки, чтоб рассмотреть.

— Сколько..?

— Маленький ублюдок! — лавочник больно опрокинул меня на землю, заслоняя прилавок, словно я хотел украсть весь его товар, при этом перебив всю его семью. — Чего тебе от меня надо?!

Он сорвал приглянувшуюся мне маску и бросил под ноги.

— Подавись!

Я поднялся, тело неприятно ныло, взял маску и посмотрел на лавочника злостным взглядом, от которого тот отшатнулся. Из глаз побежали непрошеные слезы. Хотелось сказать что-то угрожающее, но я не смог…

Развернувшись, я двинулся по улице, сжимая в побелевших пальцах маску. Если все относятся ко мне так без причины, то даже если эти причины появятся, хуже уже не будет…

Я аккуратно наклонился в сторону, протянул руку и, вытянув у прохожего из кармана строгий черный кошелек, сдвинулся в ближайшую подворотню.