Ну и сказочка! (СИ)

Давным-давно, где-то в Тридевятом царстве жила-была… Нет, обойдемся без формальностей! Приветик! Я — самая настоящая Баба-Яга! Ну ладно, вру… Я ее внучка, Маша. Вы, наверное, думаете, что я живу в избушке на курьих ножках и развлекаюсь тем, что заманиваю зазевавшихся царевичей в свои сети? А вот и нет. Я уже целый год живу в городе! И бабулю звала с собой, но она уперлась, и ни в какую. Привыкла так, что метлой не выгонишь из леса дремучего. И чего ей там делать? Пакостей-то бабуля давно не творит, возраст не тот. Сидит себе, с сороками беседы ведет, а по праздникам в ступе летает да распугивает жителей деревень соседних. Так себе развлечение. Впрочем, я рада, что сразу не перевезла бабушку в город, иначе вообще бы не успела по-человечески пожить.

Как стукнуло семнадцать лет, пошла я служить магичкой в городскую стражу. Бабуля ведь меня всяческим штучкам обучила. Могу лечить, могу и порчу наслать. Но как-то тянет все же на добрые дела. Вот и стала я город патрулировать да преступников вылавливать. Эх, веселая была жизнь! Днем поколдую, а вечером — на гулянья. Главное, никакого контроля, воля вольная! Жили мы с Пусей припеваючи… Кстати, Пуся — это мой домовенок. Я его так зову, потому что он хорошенький, пухленький, кудрявенький. Конечно, домовенок очень недоволен таким прозвищем и вечно орет, что он — Кузьма Петрович. Да ну, глупости! Какой же он Кузьма Петрович, когда он Пуся.

Развеселая жизнь закончилась в тот день, когда к нам в гости приехала любимая Бабуся-Ягуся. Надо было мне по такому знаменательному поводу с работы-то отпроситься, но все мы сильны задним умом. В тот день мы с ребятами отправились разгонять умрунов на городском погосте. Глупость конечно, но один из них меня цапнул. Не иначе от радости зазевалась. Царапина — ерунда, никаких последствий, но бабушка завелась ни на шутку. Будто ей мое бездыханное тело приволокли, не иначе. Ягуся с несвойственной ей прытью забралась в ступу и полетела разбираться с моим начальником. Жуткий скандал устроила! Мол, не умеете вы своим подчиненным должную безопасность обеспечить!

Н-да, позор на мою голову. Ей-то как с гуся вода. Вернулась к сорокам своим, да и в ус не дует. А мне начальник тут же все грехи припомнил, все опоздания на службу пересчитал, да и сослал в глухомань. Ты, говорит, Марья, такая бесценная магичка! Мы, говорит, тебя отправим на самую почетную службу, которой еще никто из стражей не удостаивался…

Сидим теперь мы с Пусей в глухой деревне с поэтичным названием «Старые дубы». Примечательно, что ни одного дуба в округе не наблюдается. Не иначе кто-то пошутил. Я тут вместо охранительницы: за порядком слежу, проблемы решаю. С городом не сравнишь, но есть в этой ситуации один единственный большой плюс — моя обожаемая бабуля очень-очень далеко. Этим и утешаюсь.

Мое рабочее место находится в полуразвалившейся сторожевой избе на окраине деревне. Есть и помощник — бывший витязь, дед Кузьмич. Он не забывает о своем героическом прошлом, а потому постоянно щеголяет в кольчуге и шлеме. Помощи от него, по правде говоря, никакой. Кузьмич с утра напивается рябиновой настойки прямо из собственного шлема, а потом дрыхнет весь день. А мы с Пусей работаем. Конечно, заботы в деревушке мелкие, с городскими не сравнятся. Ни тебе колдунов безумных, ни волколаков, ни убийц. Бывает, дворовая нечисть расшалится, бывает, с домовым ссора произойдет или русалки сети рыбачьи порвут для забавы. Вот и бегаю, разбираюсь. Еще посетителей принимаю. Не избушка, а проходной двор. Бывает, пойдут селяне по грибы, да не тех насобирают. А потом жалуются, что кикиморы за ними гоняются. Глупость какая! Кикимор-то в наших местах отродясь не бывало. Как говорится, сначала я ходил за грибами, а потом грибы ходили за мной…

А сегодня у меня, любимой, день рождения. Целых восемнадцать лет, ура! Думала с утра, станут ко мне как всегда селяне с проблемами ходить, а я, как бы невзначай, буду о празднике сообщать. И понесут благодарные люди разные полезные дары… Но не тут то было! Как назло, в деревне сегодня царили тишина и покой. Селяне даже не думали приставать к своей охранительнице. Да что ж такое? Неужели я всю нечисть в деревне повывела? Хоть объявление вешай: «У меня день рождения! Требую подарков!»

Кузьмич с утра, конечно, поздравил меня, пожелал долгих лет жизни и тут же выпил за мое здоровье, отчего захрапел раньше, чем обычно. Только Пуся дорогой поздравил, а теперь сидит вон за столом, из огурцов фигуры разные затейливые вырезает. Красиво, хоть на ярмарку тащи. А я пялюсь в окно, прислушиваясь к богатырскому храпу, который уже начал казаться мелодичным.

— Скукотища, — заключил домовенок.

— Скукотища, — согласилась я.

— Эх, Машка, а помнишь, как мы с тобой в городе… Эх!

— Лучше не напоминай, — отмахнулась я. Хоть бы упырь какой забрел, что ли…