Новый год для двух колючек

Новый год для двух колючек

Я совершенно ничего не понимаю в устройстве автомобиля. Черт меня дернул тащиться на дачу за сто километров в канун нового года. Вполне можно было и в этом году обойтись без елки. Последние лет пять же обходилась. Так, поди, ж ты! Праздника захотелось! Ну и с кем встречать его собиралась? Ну и чем наряжать елку? Все игрушки давно перебиты бесконечными переездами. Одна только старая облезлая искусственная елка и осталась. Дорога как память о прошедшей любви, увядающей молодости и бывшем муже. Или как напоминание больше не вляпываться в любовные авантюры. Ну, вот зачем я поперлась за ней в такую даль? Стартер скрежетал, вызывая зубную и головную боль. Бензина было чуть да маленько, только до заправки по пути дотянуть.

Дача – единственное, что досталось мне после развода. Она была не интересна бывшему, когда я ее купила. Это меня тянуло к цветочкам и укропчику на грядках, это я любила шашлыки у костра, это меня не пугали комары. А бывший был законченным урбанистом и шашлыки предпочитал есть в кафе вместе с девицами легкого поведения, пока я самозабвенно высаживала помидоры, поливала огурцы и прореживала морковку, стараясь приучить нередко выпивающего мужа к здоровому питанию… Наивная. Весь мой немногий хлам в виде разных баночек, вазочек и картиночек, который мне выдал бывший, тоже хранились на даче. Вместе с елкой. Его бесила эта традиция. Главное в празднике – выпить и закусить. И чтобы много того и другого. Что-что, а пожрать он был мастер. Всю семейную жизнь я проторчала на кухне, стараясь угодить растолстевшему бывшему боксеру. И боксерской грушей в случае чуть подгоревшей картошки или чуть пересушенными котлетами становилась я.

И так долгие восемь лет. Едва окончив педагогический институт, я выскочила замуж за подающего надежды боксера. Не знаю, кому и что он подавал, но бои проигрывал чаще, чем побеждал. Из спорта вылетел, и в том, что у нас нет детей, тоже виноват был он. Бокс. Он людей калечит. Сначала я всё терпела, веря, что мой боксер станет знаменитым, потом уйти было вроде как неприлично, мол, бросила больного и несчастного, как узнала, что не сможет детей иметь. А потом он выбросил меня, когда я однажды, вернувшись с дачи, застала его с тремя шлюхами… Фу!.. Ну, ничего, репетиторство и отсутствие прожорливой глотки дали возможность купить машину. Ну и что, что старьё. Зато моё.

Я пнула старенькую девяносто девятую по колесу. Пока ещё светло, может, проедет кто-нибудь и поможет. Погода радовала обильным снегопадом. Через час я замерзла. Еще час и я могу сама изобразить заснеженную елку, если подниму руки и растопырю пальцы да так и застыну. Надо что-то делать. До дачи далеко. Да и дом не зимний, печки нет. Да и нет никого в нашем дачном массиве. А короткий день клонится к закату. Вон уже и огонёк видно вдалеке. Километра три если напрямую по полю. Надо идти. А что делать? Замерзать что ли? Вот только машина стоит прямо посреди дороги. Столкнуть бы немного в сторону. Дорога под уклон, можно попробовать и спихнуть вбок.

Я сняла машину с ручника, уперлась ботинками в заснеженную дорогу и толкнула машину, крутя рулем. Девяносто девятая бодренько покатилась, а я не успела запрыгнуть за руль. Так и бегу за ней. У, ржавая колымага! Догоню… не знаю что сделаю! Метрах в трехстах впереди дорога поворачивает. Вот уткнется моя бегунья в снежный сугроб и сама остановится. Я больше не бежала. Еще не хватало за старыми колымагами носиться. Тьфу на нее. Так я и шла, пока моя капризная машина не скрылась неожиданно с глаз. Вот тогда я побежала… Добежала. Машинка нормально так воткнулась мордой в снег. Зарюхалась по самое лобовое. Отлично! Спустившись в кювет, я еле достала свою сумочку и сотовый. Разрядился. Я вообще неделями забываю его заряжать. Мне некому звонить. И мне никто не звонит. Он у меня так, чтобы было. Для статуса. Ну и иногда в интернете полежать, когда время остаётся от проверки тетрадок, составления планов уроков и репетиторства. В общем, для меня почти бесполезная штука. Ну что ж. теперь деваться точно некуда. Пошла на огонёк.

– О нет, только не это! – Мужчина лет сорока с неаккуратными бородой, усами и длинными, давно не стрижеными, волосами оглядел меня с головы до ног. – Вы, барышня, откуда свалились?

– У меня машина сломалась.

Совершенно выбившись из сил идти по заснеженному полю, постоянно проваливаясь в снег, я еле держалась на ногах. Сказать, что я замерзла – значит, ничего не сказать. К тому же с наступлением темноты резко похолодало, и поднялся противный, пробирающий до костей, хиус.

– Безумно за вас рад! А теперь, до свидания! Ничем не могу помочь!