Новый дом

— Перед собой вы можете наблюдать артефакторов обыкновенных, столь же незаменимых для общества, сколь опасных для него же. Отвлекать их от работы категорически не рекомендуется, ведь это может привести к взрыву. Именно, ещё одному. Так что убирайте свои гостинцы и, на всякий случай, приготовьте личные защитные заклинания…

Спокойным, но чуть-чуть насмешливым голосом комментировал я разворачивающееся в приписанной к академии мастерской действо. Слушатели, столпившиеся за моей спиной студенты, коим повезло оказаться поблизости, терпеливо молчали — вникали, ловя каждое моё слово. Попривыкли, видимо, за те восемь лет, что я здесь преподавал. Мне не нужно было оглядываться, чтобы сказать, кем были эти любители сплетен. Подростки, от четырнадцати до двадцати лет. Молодёжь, перед которой что-то вынуждало меня вести себя не столь идиотски, как обычно, и чуть более серьезно, чем могло бы быть. И всё потому, что для многих из них я был одним из главных героев, фигурирующих в рассказываемых на ночь сказках. Герой Рилана, побратим Героя Великой Церкви, Барон, маг-император и просто замечательный демон. Совсем не такой, как те, что уже несколько лет льют людскую кровь на границах страны…

Вроде и прожил три жизни, — пусть первую и не назвать полноценной, во второй фигурировала послушная своему покровителю амёба, а третья, можно сказать, только началась, — а что-то подобное ощущал впервые. Забавно, скажите? Такая несвойственная мне и нелюбимая мною же ответственность. Я никогда не любил отвечать за кого-то кроме себя, и поначалу предпочитал считать себя кем-то вроде временного учителя, прибывшего для экспресс-передачи опыта… Но шло время, и я всё отчётливее понимал, сколь важное место в моей жизни заняла академия. Не только она добавляла красок в мои иногда бывающие серыми и пресными будни, но и я не упускал возможности подбросить углей в и не думающий затухать костёр студенческого быта. Периодически, к слову, костёр переставал быть фигурой речи, становясь чем-то вполне осязаемым. Как, например, большой бум, причина которого сейчас находилась в изолированном помещении мастерской.

— И ещё один момент: я попрошу всех присутствующих сохранять спокойствие даже в том случае, если вам что-нибудь оторвёт.

Одновременно с последними моими словами мастер, молодой-немолодой дворф, которому вроде и сто лет, но для своих он ещё неоперившийся птенец, обернулся, заметил собравшуюся толпу и махнул рукой. Прошло несколько секунд, и начисто изолирующий мастерскую от окружающего мира барьер спал, обдав нас запахом гари и тихим, остающимся где-то на грани слышимости, свистом. Когда-то я назвал Седрика малость ударенным на голову, но теперь — каюсь: на фоне остальной артефакторской братии, — приставку к этому слову сами добавите, по вкусу, — он был довольно адекватным профессионалом, с которым можно было работать. С кем сравниваю, спросите? Да вот, пожалуйста — мастер Ейхо, одна штука, студенты-отличники, три штуки. И хоть бы один заметил, что их игрушка работает не совсем так, как надо…

К счастью, и я, и другие наставники заметили предвещающую взрыв утечку за несколько секунд до, и успели прикрыть тех студентов, которые не были способны самостоятельно отреагировать на угрозу. Первокурсники, в основном, но на дворе конец осени, они только-только поступили, а их уже чуть не убили.

— Коллега, что случилось снаружи?

— Город снесло, побрить твою бороду! — С кровожадной улыбкой выдал я, воспользовавшись тем, что кроме виновников моего лица никто не видит, а сразу после, опасливо оглядываясь, ступил на территорию мастерской. Сила — силой, но в прошлый раз на меня обрушилась несущая стена, а в этом даже чисто эстетически приятного мало. — Протечка в одном из каналов и взрыв где-то на уровне эксперта. Совсем затух со своей подготовкой, Ейхо? Один-единственный пострадавший — и тебя выгнали бы взашей, “порекомендовав” остальным.

— Этого не должно было произойти, Золан. Все мои расчёты… Э-эх…

Плечи дворфа устало опустились, а он сам, никак шестым чувством обнаружив за собой ничем не заваленную поверхность стола, сел. Несмотря на нашу манеру общаться друг с другом и, в целом, некую витающую в воздухе несерьезность, Ейхо волновался гораздо сильнее меня, ведь до восхваляемых всеми артефакторами экзаменов, совмещённых с выставкой, оставалось всего — ничего, меньше полугода. Уже в середине лета дворфу предстояло продемонстрировать свою разработку столичной комиссии, и, будучи сосредоточенным на этом важном проекте, он допустил ошибку. Вероятно, далеко не первую, ибо мало что могло так его огорчить.

— Студенты, освободите помещение, на сегодня занятия в этом крыле завершены. Ты, проконтролируй. — Взял я ситуацию в свои руки, тут же декларировав полномочия одному из старших учеников-артефакторов, щеголявших с соответствующей нашивкой на одежде. — Ейхо, сам разберёшься, или помочь?

— Разберусь, не впервой, чай. И спасибо.