Новые неприкасаемые

Джастин Судано, одетый в мешковатый белый комбинезон с эмблемой «Антенны и электроника Капитолия», равнодушно наблюдал, как агенты службы безопасности роются в его инструментах и проверяют стоящий на двухколесной тележке картонный ящик с запасными частями.

На самом деле Судано нервничал. Его тело заливал обильный пот, сердце колотилось, как бешеное.

Один из агентов кивнул ему. Судано прошел через металлоискатель. Прибор заверещал, вспыхнула красная лампочка. Напустив на себя глуповатый вид, Судано шагнул назад, снял ботинки и миновал прибор снова.

– Стальные набойки, — объяснил он.

Агенты с явным облегчением пропустили его, перепоручив распорядителю, который сопроводил электрика к лестнице, ведущей на чердак.

Судано не видел смысла в том, чтобы тащить наверх все принадлежности. То немногое, что действительно требовалось, можно было за несколько секунд достать из ящика. Он запустил в него руку, извлек три связанных веревочкой пластиковых мешка, перебросил их через плечо и торопливо зашагал по лестнице.

Чердак оказался огромным и тесно заставленным мебелью, сундуками со старинными картинами, посудой и портьерами. Паутины тоже хватало. Судано пробился сквозь хлам к южной стене с высоко расположенным окном и придвинул к ней старый дубовый стол.

Забравшись на стол, он смахнул паутину, потер стекло, освободив от грязи маленький пятачок, и прильнул к нему глазом.

Отлично! Внизу расставляли стулья и тянули провода к прожекторам и микрофонам. Времени хватит.

Порывшись в инструментах, он выудил большую плоскую отвертку и стал отковыривать удерживающую стекло замазку. Когда низ и боковины освободились, он вынул стекло и аккуратно положил его на стол. Затем вскрыл первый мешок и достал из него какие-то предметы причудливой формы, сделанные из пластика. Одни были снабжены резьбой, другие имели выступы, пазы, желобки и отверстия под шпильки. Пальцы Судано проворно принялись за дело, и набор деталей вскоре превратился в странный предмет.

В другом мешке отыскались упругие планки из склеенного эпоксидной смолой борного волокна. Скрепив планки особыми скобами, Судано превратил их в цельную пластину длиной с полметра. Затем жестко соединил обе детали.

Потом достал отрезок капроновой веревки с петлями на концах, закрепленными капроновым же шнуром. Шнур Судано скручивал вручную, и с ним пришлось изрядно повозиться, к тому же волокна до крови резали ладони. С трудом согнув пластину, он надел на каждый из ее концов по петле, и она превратилась в лук. Оставалось только снабдить его калиброванным прицелом и зарядным механизмом.

И последнее. Он запустил руку в третий мешок и достал стянутый резинкой мешочек поменьше, откуда вытряхнул пластиковую трубку длиной в локоть и толщиной с палец. В один из концов трубки он (ставил прозрачный пластиковый конус, превратив трубку в стрелу с наконечником. На другой конец стрелы Судано натянул матерчатый чехол.

Стрелу он уложил в продольную канавку на ложе. Сверху ее придерживала полоска упругого пластика.

Теперь Судано был готов. Он встал, расстегнул молнию на комбинезоне и сбросил его. Под ним оказался легкий серый костюм, которому не хватало лишь галстука. Судано достал его из кармана и неторопливо завязал, постаравшись сделать узел как можно ровнее.

Он терпеливо дождался, пока не заиграла музыка. Когда оркестр грянул «Слава вождю!»[1], Судано прильнул к прицелу. С последней нотой гимна закончится жизнь сорок третьего президента Соединенных Штатов.

Клифтон Чедвик вздрогнул и зябко повел плечами, поднимая повыше воротник пальто из верблюжьей шерсти. Слабеющий свет осеннего солнца сменился моросящим дождиком, капли которого попадали под навес крыльца, где он стоял в терпеливом ожидании.

«Может, звонок не в порядке?» — подумал Чедвик. Он уже поднял руку, собираясь постучать, но в этот момент в фойе вспыхнул свет. Затем в замке заскрежетал ключ, дверь отворилась.

– Доктор Нельсон Элбан?

– Да.

– Клифтон Чедвик. Я вам звонил сегодня утром.

– Помню. Что ж, заходите. Вообще-то я ждал вас не раньше завтрашнего утра, а моя экономка ушла. Извините, я не прислушивался к дверному звонку.

Чедвик вошел и ожидал, пока Элбан запрет дверь.

– Пальто можете повесить здесь, мистер Чедвик. — Элбан извлек из шкафчика плечики и протянул их гостю. — Вы, наверное, привыкли к погоде получше.

– Там, где я живу, доктор, обычно не холодает так рано.

– Честно говоря, я и сам не в восторге от местного климата, но мне здесь удобно работать. В сорока милях отсюда находится федеральная тюрьма строгого режима, а в пределах двадцати миль — исправительные центры двух штатов. Из Скайтерсвиля в оба конца — рукой подать.

Чедвик протянул пальто Элбану, тот торопливо повесил его в шкаф.

– Пройдем в мой кабинет, мистер Чедвик. Там горит камин и найдется бутылочка отличного шерри. Прошу сюда.