Новогодние сны деревни Рождественской

Ночь выдалась морозная и звёздная. Михаил Иванович возвращался домой от своего друга Тимофея Ильича. Они знали друг друга давно, ещё со школьной скамьи, и даже сидели за одной партой в начальной школе. Михаил Иванович был сухопарый, высокого роста мужчина шестидесяти лет, он носил бороду и усы, которые сам подстригал и подравнивал. Своей жене Ольге Николаевне он такое дело не доверял, а парикмахерских в деревне не было. Тимофей Ильич был напротив маленький кругленький, гладко выбритый и, как все полные люди, смешливый. Жена его давно умерла, и жил он в большом доме один-одинёшенек.

Вечерами они часто собирались то у одного, то у другого в доме, и играли в шахматы, или слушали старые пластинки на граммофоне. Михаил Иванович берёг граммофон, он достался ему ещё от деда, когда тот пришёл домой с фронта весь в медалях, без ноги, но с музыкой. В деревне часто отключалось электричество, – то провода под тяжестью снега рвались, то половодьем столбы смывало, а добраться до их глухомани не просто, порой неделями ждали, когда приедут электрики линию чинить. Вот и слушали вечерами граммофон. Хорошо, ему электричества не надо, покрутил ручку, и слушай на здоровье. Тимофей Ильич иногда давал концерты на своей балалайке, на которой виртуозно играл.

«Снег идёт уже третий день. Ишь, сугробы, какие намело! Это хорошо! Через три дня Новый год, а какой праздник без снега?» – думал Михаил Иванович, идя по заснеженной дороге от друга. Мысли возникали разные, одни просто проносились в голове, не задерживаясь, другие крутились, как игривые щенята, не давая ему побыть в одиночестве.

«Благо, машин в деревне зимой нет – где хочешь, там и ходи! – думал Михаил Иванович. – Да и откуда будут машины – деревня вымирает. Люди уезжают за лучшей долей в город, а назад не возвращаются. Им там, значит, лучше, чем здесь, а дома стоят заколоченные, хозяев дожидаются. А мне и здесь хорошо, здесь я родился, женился, сына вырастил. Внучок Ванька подрастает, правда, в городе. Шестой год ему минул. Внука в честь прадеда-фронтовика назвали Иваном. Это хорошо, что есть внук, есть, кому род продолжать. Большая Родина для нас – Россия, а малая, для кого как, для меня – моя деревня Рождественская».

Проходя мимо заколоченного дома, Михаилу Ивановичу показалось, что где-то внутри загорелся зелёный свет. Он подошёл к калитке посмотреть, может, кто в дом забрался? Из деревенских жителей никто в чужой дом не полезет. Такого отродясь не было. Может, кто чужой залез, или зверь какой? Но снег около дома лежал нетронутый, окна были тёмные. «Померещилось», – подумал Михаил Иванович.

Около ноги кто-то завозился и заскулил.

– Кто здесь? – спросил Михаил Иванович и наклонился пониже, чтобы разглядеть в темноте при свете луны скулящего. Рядом с его валенком в сугробе сидел щенок. На вид ему было месяца два.

– Ты откуда такой взялся? Чей? – удивился Михаил Иванович. – Тебе у мамкиной титьки ещё надо лежать, а ты ночью на прогулку вышел.

Щенок заскулил, как будто заплакал.

– Ладно, не бойся, не брошу. Своих не бросаем, да ещё маленьких, – Михаил Иванович поднял замёрзшего щенка и сунул за пазуху. – А завтра твою мамку найдём, и вернём тебя ей.

Михаил Иванович подошёл к своему дому и увидел, на только что выпавшем снегу, следы трактора и легковушки. Во дворе стояла машина сына.

– О! Не просто я тебя нашёл, – счастье в дом привалило! – почесал он за ушком щенка, и вошёл в дом.

В доме было непривычно шумно и весело. Приехал его сын Сергей с женой Аглаей и шестилетним сыном Иваном.

Ольга Николаевна и Аглая готовили на кухне ужин.

– Где ты ходишь? – укоризненно спросила жена. – Второй час тебя дожидаемся!

– Здорово, батя! – подошёл Сергей и обнял отца.

– Здорово, сын! Чего заранее не предупредили, что приедете?

– До вас дозвониться невозможно – связи нет! Решили на праздники к вам приехать, две недели отдыхать будем, да кое-как добрались! Снег выпал, дороги не чищены! Спасибо, Пётр Степанович – тракторист, до дома дотащил на прицепе.

Ваня подбежал к деду и бросился ему на шею:

– Ура! Дедушка пришёл!

За пазухой деда кто-то взвизгнул.

– Кто это? – спросил Ваня.

– Совсем забыл, – сказал Михаил Иванович, доставая щенка. – На улице нашёл. Сегодня ночью мороз ударит, замёрзнет – мал ещё. Пришлось домой взять. Завтра вернём хозяевам.

Ваня взял щенка на руки:

– Какой хорошенький! Деда, а можно его оставить?

– Можно!

– Оставьте, оставьте! Хоть Ванечке будет, чем заняться, – ставя тарелки на стол, сказала баба Оля. – Миша, ты бы побрился завтра! Гости приехали, а ты зарос как леший!

– Не могу, – усмехнулся в усы дед Миша, – Новый год скоро – без бороды нельзя! Праздник всё-таки!

Сели ужинать.

– Мать, чем это у тебя пахнет? Свёклой? – спросил Михаил Иванович.

– Ребята банку рыбы привезли, селёдку под шубой на праздник сделаю.

– Ты свекольный отвар не выливай. Утром с Ваней украшения на деревья делать будем.

– Как это – украшения? Из свёклы? – удивился Ваня.

– Увидишь.