Nовое Vремя

Аберкомб Гарери со стоном перевернулся на другой бок, прикрыв голову подушкой. Когда тебе не двадцать пять, а дважды по, то ночные посиделки с друзьями оставляют последствия. В голове — тяжесть, во рту — сортир. Как он добрался вчера домой, он не помнил. Или… Это было уже сегодня.

Что там сказал Болдуин? «Пик славы позади. А впереди — дорога с ярмарки. Пусть для тебя, Абро, она будет долгой и спокойной!» Они все, смеясь, дружно за это выпили. Потом еще… Двадцать лет назад он бы набил нахалу морду, за оскорбление, замаскированное под комплимент. Нынче — проглотил, запил дешевой водкой и не поперхнулся…

Он много путешествовал, надеясь обилием путевых впечатлений возместить недостаток вдохновения. Недавно побывал в Арктиде. Ему, уроженцу Ганы, привыкшему к мягкому климату побережья, тяжело далось пребывание в стране вечной зимы. Холодная красота заснеженных горных вершин подавляла, лишала способности творить. Здесь — не место для человека.

Но именно здесь развернулась великая стройка, и он взялся живописать великое стремление. Он, творец, художник! уподобился заурядному ремесленнику, и старательно запечатлел великое зло. «Цель оправдывает средства. Современники проклянут, потомки поблагодарят. За овладение богатствами Севера». Так сказала она. Он получил от нее свои тридцать сребреников, подобно проклятому Ферми, предавшему Деву Марию. Смиренно поблагодарил и откланялся. Сто тысяч реалов за день работы. Накося, выкусите! «Дорога с ярмарки…» Шиш вам!

Встал с измятой постели. Потянулся. Сильный, кряжистый, всё еще без седины в волосах. Взял бутылку пива, сорвал пробку о край стола. Уф, хорошо! Жить можно. Он — великий Гарери. А вы все: завистники, тайные и явные; злопыхатели; покровители, снисходительно похлопывающие по плечу… Получите свое. Рано или поздно. Но получите. И мало не покажется.

Вдохновение к нему часто приходило внезапно. Как толчок, как озарение. Как пинок в жопу.

Наскоро умылся. Допил пиво. Подошел к мольберту. И принялся грунтовать холст.

Смелые, решительные, точно легшие на холст мазки. Изображена комната; сквозь широкое окно льется белый холодный свет. У окна, спиной к зрителю — темноволосая девушка. На ней длинная рубашка и больше ничего.

Руки скрещены на груди. Сквозь рубашку просвечивает стройное тело. Голова склонена в глубоком раздумье. Поза отображает едва начатое движение… Создается нестерпимое ощущение, что девушка вот-вот обернется.

В большом настенном зеркале отражается темная фигура гостя. Горбоносое лицо, выдвинутый вперед подбородок. Возможно, это хозяин поместья пришел отдать распоряжения. Или пожилой поклонник осмелился нанести ранний визит. Но его зловещий облик наводит на плохие мысли. Будто сам враг рода человеческого, в такое светлое утро зашел предложить сделку этому воплощению юности и красоты. И снисходительно ожидает ответа…

Картину можно увидеть в Художественном музее Ганы. «Девушка у окна». Посетители не знают, что на обороте холста есть другое название, данное картине самим художником. Не совсем понятное, оттого не прижившееся.

«Миссия завершена».

Элекар остановился. Двери с лязгом открылись, на тротуар небрежно сошла стриженая под мальчика темноволосая девушка. Следом еще один пассажир — старик в побитом молью пальто, медлил, вцепившись в поручень. Девушка, обернулась, протянула ему руку. Он тяжело оперся и благополучно выбрался наружу. Крепкая девочка, да… Не большая, не маленькая, хорошо сложена. В джинсах и курточке. Мода, тытьчерт… раньше женщины так бесстыдно не щеголяли. Что там, да… Время идет, он за ним давно не поспевает… Да и теплее в штанах-то, при нынешнем климате…

— Спасибо, дай бог…

— Бывайте здоровы… — дружелюбно-равнодушно ответила она и их пути разошлись навсегда. Старик побрел своей дорогой, девчонка бодро потопала своей.

Проходя мимо Банка Магистрата, вспомнила, что наличности в карманах кот наплакал. У терминала очереди не было, и она не преминула снять немного денег с личной карточки. Любопытный, (каковых поблизости не наблюдалось), увидел бы фото пухлогубой, чуть скуластой мордашки. «Нойс Винер».

Дальше путь Нойс пролег через супермаркет, откуда она вышла с туго набитым пластиковым пакетом. Пакет оттягивал руку, но это не мешало Нойс наслаждаться солнечным холодным днем (+7 однако…) и вообще жизнью. Новый район Норденка отличался продуманной застройкой. И зелени было не в пример больше, чем в Старом городе. Томас Канопос — глава Магистрата Норденка, заботился о своей столице. Насколько это возможно в нынешние времена. Деревья в сквере, тянущемся посереди широкой улицы, стояли голые…

Нойс недовольно нахмурилась, поравнявшись с рекламным щитом. Сколько можно пережевывать?.. За неимением новых «шедевров» в ход пущено старое кино.