Новое тело Софи

— Эбигейл, ты во что вырядилась? — сквозь зубы прошипела моя сегодняшняя мачеха, не переставая при этом лучезарно улыбаться гостям.

— А что не так? — притворно удивилась я, оглядывая свой наряд.

Серая хламида до пят из мешковины, с глухим воротом и расклешенными рукавами, была настолько унылой и безвкусной, что даже завернись я в портьеру, и то смотрелась бы лучше. Это одеяние я сама лично мастерила, а поскольку шить я не умею, получилось максимально убого. То, что нужно!

— Где платье, которое я тебе купила?

— Оно испорчено, — пожала я плечами. — Вишневым соком облилась случайно, а в шкафу больше ничего не было.

— Соком, значит, облилась, — мачеха метнула в меня убийственный взгляд. — Нищенки на паперти и то приличнее выглядят! Опозорить меня вздумала?!

Ох, дамочка, вы себе даже не представляете, насколько вы близки к истине. Обожаю такие заказы, когда клиент дает карт-бланш и можно творить любую дичь. Сегодня вечером я была Эбигейл Крафт и собиралась отработать свой гонорар по полной программе.

Четыре дня назад Жози, моя подруга, сообщила, что назначила мне встречу с новой клиенткой. На следующий день ровно в три в моем маленьком офисе раздалась трель звонка. Я открыла дверь и пропустила внутрь невысокую, хрупкую девушку. Симпатичные, тонкие черты лица, темные волосы чуть ниже плеч, одета дорого, но неброско.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — я указала ей на кресло для посетителей, а сама устроилась за столом напротив. — Слушаю вас.

— Дисса Софи, — начала она тихим голосом, — меня зовут Эбигейл. Эбигейл Крафт. Я пришла к вам по очень деликатному делу.

Ну, деликатными делами меня не впечатлить. Ко мне все по таким приходят. А вот ее фамилия звучала очень знакомо.

— Можно просто Софи. Скажите, Эбигейл, а Ибрагим Крафт вам случайно не родственник?

Девушка кивнула:

— Он мой дед.

Вот как! Я едва не присвистнула от удивления. Ибрагим Крафт, гениальный артефактор, сколотивший на своих изобретениях огромное состояние. Его трастовый фонд спонсировал приют, в котором я выросла, и еще много других по всей стране. Можно сказать, именно благодаря ему я спала на удобной кровати и ела нормальную еду. Пару раз в детстве я его даже видела вживую, когда он приезжал с проверками в наш городок. И вот сейчас передо мной сидит его внучка.

— Наслышана о нем, — я решила не посвящать девушку в подробности своей жизни. — Очень жаль, что он скончался. Его артефакты — настоящие шедевры! А теперь, расскажите о вашей проблеме, и чем я могу вам помочь.

Эбигейл густо покраснела и совсем тихо произнесла:

— Я знаю, что вы метаморф и можете стать точной копией другого человека. Я хочу, чтобы вы притворились мной на званом ужине, который устраивает моя мачеха, и отвадили от меня всех потенциальных женихов и их родительниц.

Не сказать, чтобы я удивилась. Иногда у меня были такие клиенты, которые в силу характера не могли поставить родственников на место и прибегали к моим услугам.

— Вы хотите, чтобы я испортила вам репутацию? — уточнила я.

— Почти, — кивнула клиентка. — Без пошлости и сплетен о разгульном образе жизни. В остальном, мне абсолютно все равно, что они обо мне будут думать и говорить. Главное, чтобы отстали от меня раз и навсегда.

— Эбигейл, расскажите, пожалуйста, поподробней, что именно вынуждает вас воспользоваться моими услугами, потому что особой проблемы самой отказать неугодным женихам я не вижу.

Девушка тяжело вздохнула и поведала свою историю.

Эбигейл была у родителей поздним ребенком. Ее мать умерла, когда ей было четыре, и отец, Роуэн Крафт, недолго погоревав, женился повторно. Мачеха была на десять лет моложе своего супруга, красива, капризна, избалованна. Маленький ребенок совершенно не вписывался в ее представления о достойной жизни, никаких чувств, кроме отрицательных, она к малышке не испытывала, и в воспитании участия не принимала.

Эби росла тихим, спокойным ребенком. Практически все свое свободное время она проводила в мастерской у дедушки. Когда выяснилось, что у девочки тоже есть дар к артефакторике, его радости не было предела. Он обучал ее всему, что знал, помогал, подсказывал, а та впитывала, как губка. Дед скончался, когда Эбигейл было шестнадцать.

— Лет до девятнадцати все было нормально, — продолжала рассказывать Эбигейл. — Я поступила в Альдерийский Университет на факультет Артефакторики. Все свое время я работаю над артефактами, и, мне кажется, у меня неплохо получается.

Девушка еще раз глубоко вздохнула и снова заговорила:

— Но у моей мачехи на меня свои планы. Мой отец, хоть и очень состоятельный человек, но из простых и к знати отношения никакого не имеет. Может быть, вы знаете, что он занимается строительством. Магического дара у него нет, но делец он отменный. Проекты по всей стране, много денег, но приставка дэр. А Луиза одержима идеей стать аристократкой — вирой.

— Но это всего лишь титул, — не поняла я, — зачем он ей?