Новичок (СИ)

* * *

«Ножки, мои ножки, несите меня быстрее…»

Ночной ветер бил в лицо, вперемежку с холодными острыми каплями дождя. Стук подошв по асфальту был еле слышен из-за гула проносящейся по венам крови и криков догоняющих.

— Стой, сука! — Казалось, они нагоняли. Раздался выстрел, в лицо брызнули крошки от стены здания, в которую попала пуля. Я развернулся на ходу, едва не потеряв равновесие, и выстрелил в ответ. Один из них упал, расплескав лужу, в которой мгновение назад отражались огни какого-то рекламного щита. Оставалось четверо. Снова бег. Бег на пределе сил. Пистолет, в котором теперь не оставалось патронов, я бросил в темноту ближайшего переулка.

Улица уходила вниз под заметным наклоном, что заставляло делать шаги шире, как бы парить над тёмно-серой поверхностью тротуара. Здесь город спал. А вот там, пару тысяч ударов сердца назад, выли автомобильные сирены-сигнализации, люди выглядывали из окон и снимали на свои телефоны настоящее место крушения: На боку лежала моя дымящаяся Хонда, а чуть дальше, прочертя свой путь чёрными следами резины, в ограждение упирался огромный внедорожник. Не знаю, как я уцелел, после такого тарана. Не пристёгнутого, меня выбросило на улицу и несколько раз приложило об дорогу. Благо, пришёл в себя на минуту раньше этих говнюков и припустил, что было сил.

На другом конце города тоже было неспокойно. Наверняка, туда уже стянулись наряды милиции и скорой помощи. Но спасать там уже некого. Три трупа очень влиятельных людей и двое охранников. Своё дело я сделал на все сто процентов, теперь можно и умирать. Но так не хочется, если честно.

Ещё выстрел. Ещё ближе.

— Ааа!!! — Они ревели, как бешеные звери. Ещё бы. Я лишил этих ребят очень прибыльной работы. Теперь они не будут нужны никому. Телохранители, с которыми справился один человек. Хорошо было бы избавиться на месте и от них, но у меня был всего один пистолет. Один пистолет и сотня сгоревших дотла мостов позади.

Рывок, ещё рывок. Второе дыхание снова открылось в груди, избитые ноги толкали асфальт, словно это была взлётная полоса, и до отрыва оставалось всего ничего. Шаги за спиной начали удаляться. Мимо пролетали деревья в тёмном скверике по левую руку и редкие горящие окна домов справа.

— Пс!.. — Раздалось где-то в тени между домами. Но я уже пролетел это место, лишь повернув голову. Бег уже не драл лёгкие. Вместо них было что-то холодное и сухое, словно две пустые пластиковые бутылки сжимались и разжимались, наполняя кислородом некий двигатель внутреннего сгорания, работающий на предельных оборотах.

— Эй!.. — Снова прозвучало справа. И опять я промчался мимо узкого переулка.

Два выстрела раздались уже довольно далеко — они явно отставали. Я забрал чуть поближе к домам, в надежде выбрать какой-нибудь знакомый дворик и начать путать следы. Вдруг впереди, из-за угла дома показалась фигура.

— Сюда, быстрее! За мной! — Голос был женский. Ничего не понимая, я снялся с мысленного автопилота и, поскользнувшись на мокрой траве клумбы, влетел за поворот между двух старых кирпичных домов.

— Ну же! Бежим! — Успев увидеть удаляющуюся спину незнакомки, я припустил за ней следом. Не оборачиваясь, она бежала, сворачивая то в один двор, то в другой, то перемахивая через низкие заборчики, то ныряя в дыры строительных заграждений. Свернув за очередной угол, я обнаружил её, стоящую лицом ко мне на расстоянии пяти метров. Шаги за спиной давно уже стихли. Двор был очень старый, освещала его всего одна лампочка над подъездом неподалёку. В сумраке, трясясь от перенапряжения и усталости, я разглядел свою спасительницу. Небольшого роста, хрупкая, она абсолютно не производила впечатления хорошей бегуньи. Чёрные волосы обрамляли симпатичное личико, с которого внимательно смотрели на меня огромные тёмные глаза.

Не в силах больше стоять, я сел на поребрик. Девушка подошла на несколько шагов поближе.

— Не знаю, что и сказать… Спасибо тебе… — Тут же меня настигла и отдышка, и давняя аритмия сердца, и все тридцать три несчастья, которые так учтиво ждали в стороне всю погоню. В глазах всё мерцало, лёгкие выворачивало хриплым кашлем, а колени тряслись так, что это можно было заметить из космоса.

— Да, наделал ты шума. — Она подошла ещё ближе. — Но не волнуйся, нам удалось убежать. Тебя никто не найдёт.

— Боюсь, что теперь меня точно найдут. Но это уже не важно… Я сделал всё, что был должен.

Теперь она стояла прямо возле меня и наклонялась, рассматривая мою сидящую фигуру.

— Не найдут. Обещаю… — В полумраке, её губы расплылись в улыбке. И улыбка та была бы очень милой, если бы не выступила за края губ, обнажая два ряда острых белоснежных зубов на всю ширину её лица.