Новая схватка

Никто не ставил задач перед приспешником Зла, он сам считал себя достаточно злым, коварным, хищным и алчным, чтобы претендовать на корону Внешнего царства. Все к этому располагало: и то, что нынешний император был дряхлым и мог не протянуть и десятка лет, и то, что племянница ныне владычествующей особы, принцесса Китана, единственная претендентка на престол, была в руках Шанг Цунга. Обитатели Венеры удачно подсказали ему мысль об удочерении Китаны, и он добился этого, несмотря на многочисленные козни придворной знати.

Шанг Цунг мог находиться в сущем мире в трех ипостасях: в виде человекоподобного существа, в виде разуплотненной энергетической сущности и в своем истинном облике

Материализоваться Шанг Цунг мог и в гуманоида, то есть человека любой расы; больше всего ураниец предпочитал принимать облик человека с восточным разрезом глаз и длинными волосами. Вес и рост этого человека, разумеется, Шанг Цунг выбирал поприличнее: не менее ста килограммов и не ниже двух метров. Таким образом, по представлению землян, он был красавцем-азиатом, настоящим гигантом-самураем, поскольку боевая экипировка Шанг Цунга почти соответствовала экипировке японской феодальной знати.

Что касается энергетической сущности, то она представляла собой эфирное облако энергии, в основном отрицательной, но довольно мощной. Не зря же предки Шанг Цунга накапливали эту энергию, эксплуатируя целые армии рабов в рудниках Урана. Но за это они же и поплатились: истинный облик всех существ, имевших когда-либо прозвище Цунг, трансформировался из звероподобного уранийца, похожего, по понятиям землян, на ископаемого ящера, в ужасное скелетообразное существо, отражающее своим обликом ту совокупность зла, которое Сунниды причинили существам, похожим и непохожим на уранидов: самим уранидам, в основном рабам, вымершим селенитам, марсианам, юпитерианцам и, конечно же, вездесущим землянам, которые, разрабатывая материальные начала жизни, добились значительных успехов в деле освоения космического пространства. Земляне поселились на Луне, обжили Марс, колонизировали Сатурн. Единственную неудачу земляне потерпели на Юпитере, где их войска не смогли одержать победу и с местными обитателями был заключен Вечный мир. Правда, и здесь земляне схитрили: ни один юпитерианец не мог без разрешения людей в своем материализованном виде выйти в космос в попытке его освоения. Но юпитерианцы и не ставили перед собой такой задачи.

Дальше Сатурна земляне не пошли. Несколько сот лет они накапливали знания, опыт и силы для последующего расширения своего влияния.

Шанг Цунгу было двенадцать тысяч лет. Когда он родился в одной из пещер Урана, на Земле не было ни радио, ни телевидения, ни космолетов. Слепой поэт Гомер, питаясь козьим сыром и неразбавленным виноградным вином, под мерный шум волн Эгейского моря сочинял «Илиаду» и «Одиссею», а все остальное человечество бродило по суровым лесам в одних льняных штанах, а кое-где и без, в поисках куска мяса. Правда, в районе Тибета – так земляне называли выпуклую часть Земли – уже проповедовали удивительные философы, доходя своим умом до тайн устройства Вселенной и разгадывая многие ее секреты. Как ни странно, именно от потомков этих тибетских проповедников рождаются могучие бойцы, напрочь отбивающие охоту сражаться у выходцев из Внешнего мира. Император Внешнего мира остался недоволен результатами последних турниров Смертельной битвы: победы бойцов Императора были явно натянутыми. Земляне погибали в решающих схватках, но только физически. Это не считалось чистой победой по правилам турнира. Защитник землян, чародей, Властелин огня, грома и молнии, прячущийся под маской лорда Рейдена, зорко следил за соблюдением правил турнира. Когда он, повелитель внутреннего мира, которому поклонялись земляне еще с времен язычества (бог Солнца Ра у египтян, Сварог – у славян), находил нарушение правил, энергия праведного возмущения усиливала его могущество до бесконечности. Тогда он мог черпать энергию прямо из Солнца и сжигать представителей Внешнего мира одним только взглядом. Император Внешнего мира боялся его и даже ни разу за время своего тысячелетнего правления не встретился с лордом Рейденом с глазу на глаз.