Новая эпоха

— И всё это из-за того позапрошлогоднего лузитанского набега? — усмехнулся Трай, — Который не затронул ваших земель, но почему-то именно вас напугал посильнее, чем самих римлян.

— Так римлянам-то что? — хмыкнул я, — Не в Италии же дело было и даже не в Греции, а в какой-то дикой заморской Испании. Сильно ли нас, да и тебя тоже, напугал разгром Бебия лигурами?

— Напугать-то он нас не слишком напугал, конечно, но вообще-то очень жаль, — покачал головой кордубец, — Ты же не хуже меня знаешь, что Бебий был бы куда лучшим для нас римским наместником, чем этот Брут…

— Да, он был человеком Сципионов, а не из этих катоновских «вышедших родом из народа», и с ним договариваться обо всём было бы, конечно, гораздо легче, — Юлька успела просветить нас, что те Юнии Бруты, из которых Тот Самый будет — совсем не те, которые патриции, изгонявшие Тарквиния Гордого, а скорее всего потомки какого-нибудь из их вольноотпущенников, — Этому вот всё обосновывать надо с точки зрения интересов римского народа…

— Что ты и делаешь мастерски, — кивнул мой собеседник, — Хотя римлян в том неудачном сражении у Ликона погибло шесть тысяч и потерян лагерь, а сколько в той кампании погибло ваших людей?

— Шестнадцать человек, между прочим. И ещё пятьдесят семь на следующий год, как раз перед прибытием Брута…

— Мы потеряли более трёхсот, — мрачно заметил Трай.

— Ну так и зачем НАМ такие потери и такое разорение наших земель? Представь себе, каково нам пришлось бы, если бы в позапрошлом году лузитаны вздумали бы вдруг после победы возвращаться домой через НАШУ территорию. Ведь нам пришлось тогда, чтобы этого не произошло, отмобилизовать ВЕСЬ Первый Турдетанский. Больше нам такого не надо — пусть те бандиты, которых римляне не в состоянии отразить на своих собственных границах, расшибают себе лбы на нашем валу, — я обвёл рукой строящийся лимес — ага, вдоль всей границы с дружественной и союзной римской Бетикой от моря и до самого горного хребта Чёрных гор или современной Сьерра-Морены.

Заваруха ведь тогда в натуре была нехилая, и хвала богам, что не у нас. Уметь надо договариваться с людьми, если кто не въехал. С Ликутом, лузитанским царьком из долины Тага, у нас тайная договорённость была, да и лимес у нас на северной границе какой-никакой уже был, Третьим Турдетанским охраняемый, так что Ликуту несложно было убедить своих разбойников в том, что умный в гору не пойдёт, а нормальные герои всегда идут в обход. Заодно по пути, ясный хрен, и тамошний разбойный сброд к ним присоединился, и нашу восточную границу они не прощупали лишь потому, что знали уже, что такое хорошо, и что такое больно. А лимес ничуть не хуже северного и Второй Турдетанский за ним — это больно, если нарвёшься, а земли за всем этим победнее, чем в обеих Римских Испаниях. И вторгся туда Ликут грамотно — примерно на стыке Ближней и Дальней, так что ни «нашему» Луцию Эмилию Павлу, ни «ближнему» Гаю Фламинию, уже на третий год оставленному в своей провинции, неясно было, куда эти разбойники дальше двинутся и кому, следовательно, за отражение их набега перед сенатом отвечать. Фламинию-то проще было, он ведь загодя к Новому Карфагену свои войска на зимние квартиры стянул, а Эмилию Павлу пришлось аж из Кордубы форсированным маршем выдвигаться — на марше-то его походную колонну и подловили. Ну, шесть тысяч римлян, у Ликона убитых — это преувеличено, на самом деле это вместе с союзниками-латинянами и включая умерших потом от ран, но один хрен побили дикари «нашего» наместника круто, только местные вспомогательные войска его и спасли, да и наша кавалерия на помощь выдвинулась, а за ней — Первый Турдетанский в спешно собранном полном составе. Ликут, конечно, дожидаться встречи с нами не стал, а подался со своими и со всем награбленным, как и договаривались, обратно. Но дисциплина у лузитан, не говоря уже о прочем сброде, сильно хромает — кое-кто даже на римской территории задержался, и вот с ними были небольшие стычки и у наших турдетан.

Сам лузитанский царёк не стал на обратном пути и у веттонов задерживаться, объяснив своим сторонникам, что от добра добра не ищут, и на войне главное — вовремя унести ноги. В результате и домой он вернулся с добычей и со славой — млять, стоило немалого труда организовать «опоздание» с его перехватом Вторым Турдетанским. Не изобразить попытку, будучи всё-таки друзьями и союзниками Рима, было никак не можно, но уж больно хитёр и прыток оказался этот лузитанский варвар — аж самих цивилизаторов объегорил, и куда уж тут нам, сиволапым полуварварам, гы-гы!