Ноша хрономанта 2

Глава 1

- Хорошо гулять по лесу, когда погода теплая, небо ясное, и за спиной волшебная котомка друида, напрочь отбивающая ко мне интерес у комаров, клещей и прочей противной живности. – Поделился я мнением со своим единственным собеседником, почесывая ему ушко. Тот, впрочем, на подобный знак внимания ответил недовольным взглядом и отвернулся с таким презрительным видом, на который только способен был кот, едущий у хозяина на ручках. Бежать рядышком лапками по травке не хотел, капризуля пушистый. А ведь у меня, между прочим, спина совсем не железная! Пусть сама котомка друида и её немногочисленное содержимое весило совсем немного, но ведь артефакт лежал в крепком туристическом рюкзаке, буквально трещащим по швам от тяжести сокровищ! Вернее, одного единственного сокровища, которое, к сожалению, в пространственный карман не упрячешь и некоторого количества всяких тряпок, которыми я как мог закамуфлировал свою добычу. – Правда, про клещей и прочую подобную пакость в описании артефакта ничего не говорится, только про опеку от внимания диких зверей...Но ведь не кусают! Факт! Или тебя кусают, Тень?

Мой будущий фамильяр при звуках своего имени неприязненно дернул ухом, но голову в сторону лица своего хозяина и одновременно транспорта повернуть не соизволил. А когда его переложили на другое плечо, поменяв местами с куда более тяжелой алебардой, так и вообще презрительно-негодующе фыркнул. На меня до сих пор изволили дуться...Только непонятно по какой причине. То ли из-за того, что недавно почти сдох, оставив своего совсем юного еще спутника одного в этой жестокой и полной опасностей мультивселенной, где плохо живется не только людям, но и мимишным котикам, то ли из-за отсутствия молока, к которому Тень испытывал буквально таки патологическую тягу. Впрочем, в его возрасте она была вполне себе объяснимой. Пусть питомец уже почти достиг размеров взрослого кота и весил куда больше килограмма, но хронологичеки ему вряд ли хотя бы месяц исполнилось. Просто уровни, которые животное набрало с моей помощью, за считанные дни заставили его приблизиться к оптимальной для представителей данного вида физической форме.

Лес, по которому я шел, был очень необычным лесом. Заболоченным, туманным и темным. Высокие деревья диаметром в четыре-пять метров, вырастали из покрытой тиной и какими-то кувшинками черной воды, вздымаясь на высоту многоэтажного дома, чтобы уже там переплести свои ветви в практически непроницаемую крону. Там, наверху, царила жизнь. Летали и кричали птицы, свешивались лианы, скакали туда-сюда какие-то обезьяны, выискивающие спелые яркие фрукты...Несколько таких, то ли переспелых, то ли уроненных, встречались и под ногами, источая приятный сладкий запах, ощущаемый аж шага за три-четыре. Увы, сорвать данное лакомство не имелось никакой возможности. Взобраться по гладким ровным стволам без альпинистского снаряжения лучше было даже не пробовать. А падать было нежелательно, очень нежелательно. Даже если и не разобьешься, то можешь привлечь внимание тех, кто обитает в трясине, сквозь которую идет насыпь с расположенной там дорогой. Причем насыпь не сильно высокая, а дорога не сильно широкая. Если бы не волшебная котомка друида – меня бы уже наверняка попробовали сожрать раз десять, если не двадцать.

Хотя я и на своем опыте убедился в том, что чудесный артефакт работает, сильно упрощая путешествия по дикой местности, но мои глаза все равно машинально обшаривали окрестности в поисках возможных угроз. И находили их. Вот обвиваясь вокруг дерева медленно ползет вверх блестящая влажной чешуей анаконда, чье туловище раза в два толще человеческого тела, а длинна достигает двух десятков метров. Мимо того же дерева среди темной воды медленно движется бревно, которое вовсе даже не бревно, а вовсе даже крокодил. Ну, или иной какой ящер с пастью в половину меня, крупными зелеными чешуйками и плоским хвостом как у сома. Там в вышине среди деревьев охотится за не самыми мелкими птицами крайне подозрительного вида четырехкрылое насекомое, похожее на черную стрекозу, только тело её не горизонтальное, а вертикальное и периодически начинает сливаться с окружающей средой на зависть любому хамелеону.