Нора под миром

— Что это? — удивлённо спросила Зоя Косицына. Дядя Саня тоже несколько обескураженно смотрел перед собой. И только Лёнька был доволен.

Все трое рассматривали ту недвижимость, которая осталась Семёнову после развода и громко именовалась «Шесть Соток». Вид у сада был, как у больной собаки. Да и не сад это, а просто участок давно заброшенной земли. Однако, на ней имелось строение: старая дощатая сарайка с окном величиной с книжку. Сре-ди садовых домиков она смотрелась донельзя паршиво.

— Здесь навозу надо до фига, земли машин десять с гаком, дорога встанет в кругленькую сумму, да ещё пахать не разгибаясь! — со знанием дела известил но-вую супругу дядя Саня. Лёнька молча, но со значением покивал головой, подт-верждая житейскую мудрость дяди Сани.

А тот, ободрённый мужской солидарностью, продолжал:

— Вон, видишь этих умников? Понастроили домушек, вложили средства, си-лы, время, а теперь ни бросить не могут это дело, ни продать, ни пользу поиметь. За те же деньги купишь всё на рынке.

Лёнька снова согласился. Вообще, он восхищался энтузиазмом дяди Сани. Перспектива гнуть спину, как египетские рабы на строительстве пирамид, поти-хоньку сваливала в баню. Мужики переглянулись.

Семёнов мастерски прикончил утопическую зоину мечту о собственных огур-чиках и помидорчиках. Стоило только в один из майских дней привезти её к тому самому «участку», о котором дядя Саня так неосторожно проболтался в январе.

— Я так мечтала об отдыхе на свежем воздухе. — печально проронила Зоя. — Так хотелось хоть раз провести отпуск с пользой.

— Ну, нет, я понимаю, — солидно отозвался Лёнька, — отдохнуть! Это всякие там шашлыки, купание, ягоды-грибы! Но не торчать же попой кверху на грядке всё ле-то! Мама, это очевидно: огород накрылся! И я не могу сказать, что сильно опеча-лен.

— Если дело только в отдыхе, — осторожно начал дядя Саня. — то есть вариант получше. У меня от матери ещё остался дом в деревне.

— Такая же развалюха? — без интереса спросила Зоя, так внезапно свалившаяся с облаков на землю.

— Ну… — деликатно ответил Семёнов. Все замолчали.

Учебный год неудержимо катил к концу. Ещё немного, и седьмой «Б» станет восьмым. Май перевалил на вторую половину и одноклассники с удовольствием делились планами на лето. Все намеревались проводить каникулы весело и Инте-ресно. Поездки к морю, летние оздоровительные лагеря! И лишь для Косицына Лёлё все радостные перспективы начнутся только в августе. Маму на работе оби-дели и путёвку в лагерь выделили на конец лета, когда купание и ягодная пора за-кончится. А до тех пор Лёньке предстояло торчать два месяца в городе при пол-ном одиночестве. Даже товарищи — Костян с Федюном — разбегутся.

И тут снова возник вопрос с отпуском. Зое пошли навстречу и выделили вре-мя на тот же месяц, что и мужу, дяде Сане Семёнову. И вот теперь она не знала, где провести июнь. Чтобы ехать к морю, надо кучу денег. Товарки на работе рас-суждают о поездках в Египет, в Анталию и даже в Грецию. А Зоя хмуро помал-кивает. Ей даже сад не светит. Раньше она смиренно переносила подобные житей-ские невзгоды. Но теперь чувствовала себя замужней дамой и ей хотелось тоже солидно излагать, каким плодотворным будет её отпуск.

— Ладно, давай посмотрим, что за дом там у тебя. — сказала она со вздохом му-жу.

— Вот и лады. — согласился тот.

Так и получилось, что в конце мая Лёнька с матерью и отчимом поехал на его «Волге» через Бор смотреть какой-то дом, оставшийся от матери Семёнова. Прое-хав трассу, машина свернула вбок. Проплыли мимо всякие там Зимёнки, Кротово. Потом пошла грунтовая дорога, вся усеянная лужами, как воронками после бом-бёжки. Семёнов старательно выкручивал руль из стороны в сторону, но продви-жение всё равно было очень медленным.

— Что это? — нарушила молчание Зоя.

Лёнька тоже уже с минуту наблюдал метрах в ста по курсу странную картину. Два велосипедиста выделывали крутые виражи, почти не трогаясь с места. Нако-нец, один залёг вместе с велосипедом на краю дороги, а второй ещё немного по-крутился и тоже приземлился.

— Да это местные. — ответил дядя Саня. — Гуляют пацаны.

Они тихо проехали мимо загулявших «пацанов» — двух дядей, заросших ще-тиной. Один лежал на спине под велосипедом и горланил песню. Другой пытался встать, не снимая ног с педалей — сразу на колёса.

Деревня Блошки была почти необитаемой. В ней оставалось всего семь до-мов, об остальных напоминали только заваленные мусором прямоугольники. Все брёвна постепенно растащили на растопку оставшиеся в живых старухи и местные пьянчуги. Лес подступил к самым огородам. А те давно заросли дикою травою, борщевник стоял такой, что в нём можно заблудиться. А в самой деревне вдоль бывшей улицы возвышались обломанные непогодой тополя. И были они так вели-ки, что смыкали кроны над густой муравой, которой поросла дорога.