Номер 13

Видное место среди городов Ютландии по справедливости занимает Виборг. В нем находится резиденция епископа, имеется весьма красивый, хотя и совсем недавней постройки собор, а также очаровательный сад с живописным прудом, где можно увидеть множество аистов. Совсем неподалеку находится Хальд, считающийся одной из главнейших достопримечательностей Дании, а также Финдеруп, где в 1286 году, в день Св. Цецилии Марек Стиг убил короля Эрика Глиппинга. В семнадцатом столетии, после вскрытия королевской гробницы на черепе обнаружили следы пятидесяти шести ударов, нанесенных булавой с квадратным навершием. Впрочем, я не пишу путеводитель.

В городе есть вполне приличные гостиницы. «Прайслер» и «Феникс», говорят, таковы, что лучше и не пожелаешь, однако мой кузен, о чьих впечатлениях пойдет речь ниже, при первом посещении Виборга предпочел «Золотой лев». Впоследствии он в этой гостинице не останавливался, а по какой причине — прояснится в дальнейшем.

Надо заметить, что «Золотой лев» является одним из весьма немногих городских строений, переживших Большой Пожар 1726 г., уничтоживший старый собор, ратушу и многие другие интересные сооружения. Го

Клонившееся к закату солнце освещало впечатляющий фасад, подчеркивая все его достоинства, когда ко входу подошел мой кузен. Очарованный видом этого осколка старой Ютландии, он решил, что в такой гостинице ему будет по-настоящему хорошо и уютно.

Дело, которое привело мистера Андерсона в Виборг, я бы назвал не совсем обычным. Занимаясь исследованиями в области церковной истории Дании, он установил, что в архиве виборгской ратуши сохранились уцелевшие от пожара документы, относящиеся к последним дням существования в стране Римско-католической церкви. Это подтолкнуло его к решению провести немалое — возможно, около двух или трех недель — время в изучении и копировании оных бумаг, а в «Золотом льве» он надеялся снять такой просторный номер, какой можно будет использовать в качестве спальни и кабинета одновременно. Выслушав пожелания кузена и поразмыслив, хозяин гостиницы предложил джентльмену самому осмотреть две-три свободные комнаты и самому выбрать подходящую. Джентльмен с этим предложением согласился.

От верхнего этажа он отказался сразу, ибо остановиться там означало обречь себя на бесконечные хождения вверх-вниз по лестнице, на третьем этаже не имелось номера нужного размера, и лишь на втором можно было сделать выбор из двух-трех годных по величине комнат.

Хозяин настоятельно рекомендовал № 17, однако мистер Андерсон указал, что его окна выходят на стену соседнего дома и, стало быть, всю вторую половину дня там будет темно. Лучшими вариантами представлялись ему номера 12 и 14: окна обоих выходили на улицу, и он находил, что прекрасный вид и превосходное освещение с лихвой компенсируют уличный шум.

Наконец, он остановил свой выбор на № 12, отличавшемся непривычной продолговатой формой, но, подобно всем соседним комнатам, имевшем три окна и высокий потолок. Картин, если не причислять к таковым печатный оттиск с видом города 1820 года, не было, но помещение украшала старинная чугунная печь с рельефным изображением жертвоприношения Авраама и надписью «i Bog Mose, Cap 22».

Близилось время ужина, но, когда Андерсон, умывшись, спустился по лестнице, колокольчик еще не прозвонил. От нечего делать он принялся изучать список своих соседей-постояльцев. Как это принято в Дании, их имена были обозначены на разлинованной доске, где каждая строка начиналась с занимаемого номера. Особого внимания перечень не заслуживал: в нем значились sagforer или юрист, некий немец и несколько торговцев из Копенгагена. Пищу для размышлений могло предложить разве что отсутствие строки с номером 13, однако Андерсон, бывавший в Дании и прежде, заметил, что здесь это обычное дело. Невольно задумавшись о силе распространенных суеверий, он решил поинтересоваться у хозяина, часто ли ему попадались клиенты, нипочем не желавшие занимать тринадцатую комнату.

Я пересказываю вам эту историю в том виде, в каком услышал от кузена, а тот не особо распространялся насчет событий первого ужина в гостинице и последовавшего за ним вечера, ничем не примечательного и посвященного преимущественно распаковке одежды, книг и бумаг. Ближе к одиннадцати мистер Андерсон решил лечь спать, однако он, как и многие в наше время, имел привычку непременно прочесть перед сном хотя бы несколько страниц. И тут выяснилось, что книга, которую он читал в поезде и которую — а не какую-либо другую — хотел продолжить читать сейчас, осталась в кармане его плаща, висевшего на крюке перед столовой.