Ночное бдение

Эдвард Х.ГАНДИ

НОЧНОЕ БДЕНИЕ

Все. На сегодня хватит. Фрэнк наконец закончил копать.

- Ну вот, - сказал он, прижимая телефонную трубку к уху, чтобы лучше слышать, что скажет Элейн. - Теперь можно привезти сюда спальные мешки и всю ночь лежать под звездами.

Слушая ее вялую речь, он заглянул в прорезь для возврата денег, а вдруг там осталась монета-другая? Но на дне была лишь дохлая муха.

- Да пойми ты, - горячился он, убеждая Элейн, - ты потому и не в настроении, что, как у всякого преподавателя, у тебя в конце весеннего семестра наступило вынужденное безделье. Со мной такое тоже случается. Но зрелище Млечного пути позволит тебе увидеть минувший год в истинном свете. Что ты говоришь? Ты находишь, что это слишком по-плебейски?

Придерживая трубку плечом, Фрэнк пытался вникнуть в смысл надписи на стенке телефонной будки. Какое пособие для психологов! Доска объявлений для анонимов. Тропа разбоя для тех, кто долго ждет ответа. Грубая жизнь. Грубые мысли. Грубое искусство.

Фрэнк снова взглянул на муху. Никаких признаков жизни. Он прислонился к стеклу, но тут же отпрянул, как ужаленный.

- Что? Что ты имеешь в виду? Нет. Это не похоже ни на какое кладбище. Это же не настоящая могила, а просто яма. К тому же единственная на всем Рейвен Хилл.

Ну и жарища в этой стеклянной коробке. Он уже весь покрылся потом. Фотосинтез! Вот бы куда на несколько дней африканские фиалки Элейн! О том, что они увяли, она твердит ему уже не в первый раз. Фрэнк приоткрыл дверь и сделал шаг наружу, надеясь ощутить прохладное дыхание ветерка, но шнур был коротковат. Всегда-то ему не везет.

- Я куплю хлеба и вина, - крикнул он в трубку. - Ладно?

Сделав ради приличия паузу, Элейн, вероятно, чтобы как-то поддержать явно не клеившийся разговор, стала громко рассуждать о солнечной активности, о потеплении на планете, и конечно же, о насекомых - это была ее излюбленная тема.

Фрэнк шагнул вперед и, обняв телефонный аппарат, прислонился к стенке. А что тут еще было делать, в этой чертовой будке? Не прерывая разговора, он стал думать о завтрашнем дне. В конце концов, он мог гордиться собой. Будучи всего-навсего ассистентом преподавателя, он получил всю необходимую документацию, организовал комитет и с жаром взялся за осуществление проекта. Он даже готовил пресс-бюллетени. Пришлось наклеить сотни почтовых марок.

Были и другие заботы. Например, вот это ночное дежурство за городом на вершине Рейвен Хилл. Нужно было присматривать за выемкой. И не потому, что кто-то мог на нее посягнуть. "Ничего подобного, - как заверил его с улыбкой президент университета, - конечно же не случится". Однако подстраховаться на всякий случай не мешало, поэтому требовалось организовать охрану выемки. В поисках выхода из положения Фрэнк решил, что для этой цели лучше всего подошли бы двое - можно, так сказать, продемонстрировать совместные усилия по предотвращению внезапного нападения. Кстати, чем не предлог провести ночь под звездами вместе с Элейн?

Он подумал о ее нежной коже, светящейся в лунном свете, белой и мягкой, так резко контрастирующей с грубой реальностью окружающего мира, и представил, как они вместе пробираются в густом лесу, катаются голыми в траве, и к ее сказочному, вздрагивающему от малейшего прикосновения телу, пристают травинки...

К сожалению, мысль предстать перед Вселенной на краю вырытой ямы не показалась ей достаточно заманчивой...

- Ах, Элейн, как было бы здорово...

Нет, реальность никогда не была и, наверное, не будет в ладу с его пылкими мечтами. Тут даже психиатры не могли ничем ему помочь. Фрэнк, правда, уже давно перестал с ними консультироваться, хотя счета все еще оплачивал.

- Да-а-а, понимаю. В другой раз. Конечно. Ну, до скорого, Элейн...

"Великолепно!" - подумал он, вскакивая в машину, нагруженную всем необходимым.

Мир бесконечен. И этот мир манил его к себе. Фрэнк на полной скорости несся по городу, хотя подобная езда могла очень быстро сказаться на его "понтиаке". Перед крутым склоном холма Фрэнк переключил передачу.

Когда брусчатка мостовой кончилась, он остановил машину. За четверть мили перед вершиной холма дорога была непроезжей. Фрэнк решил - будет лучше, если он вылезет из машины. Крутящиеся с визгом колеса, летящие из-под них камни, надсадный рев мотора и раскачивание в глубокой колее не под силу его машине. Да и ему самому не доставит удовольствия. Лучше, пожалуй, идти пешком.

Фрэнк тряхнул головой, чтобы избавиться от дурмана гнетущих мыслей. "Слишком много праздных размышлений то о том, то об этом, - упрекнул он себя, взваливая на спину поклажу. - А по сути дела и "то", и "это" в один миг из разумного превращается в нелепость". Он глубже вдохнул настоенный на хвое воздух и зашагал вверх по дороге, туда, где находилась выемка.