Ночная прогулка

Марс

Ноябрьский дождь барабанил по крыше автозаправки холодными мокрыми пальцами. Сергей сидел на своем рабочем месте в углу на неудобном, круглом стуле, опершись спиной о стену. Это был невысокого роста мужчина, с черными, но уже начинающими седеть волосами, осунувшимся, изрезанным морщинами лицом, на котором отчетливо виднелась печать пьяницы в завязке, определить возраст которого было непросто. В руках у него был свежий выпуск бесплатной газеты, стопка которых лежала на кассе, и сейчас он читал статью неудачном, по мнению авторов, благоустройстве сквера в городе. Статья была совершенно неинтересна Сергею, но занять себя было все равно нечем, особенно в ночную смену. Переворачивая страницу, боковым зрением Сергей заметил, что на него смотрят. Это была кассирша, женщина лет сорока двух, с маленьким круглым лицом с короткими окрашенными белыми волосами и темными корнями, форменной желтой поло сотрудников автозаправки с бейджем, прикрепленным справа на худосочной груди, на котором печатным текстом было написано ее имя. Опершись на левую руку, сжатую в кулачок, она стояла за кассовой стойкой и пристально изучала охранника. Сергей знал этот взгляд: жалость, смешанная с отвращением. Большинство людей вообще стараются не замечать таких, как Сергей – кто-то из «воспитанности», кто-то (чаще всего) из брезгливости.

Такие люди, как Сергей, быстро превращаются в призраков, в прозрачные тени в углу комнаты, ком пыли, который все стараются игнорировать. Особенно это распространенно в маленьких городах, где даже самая сокровенная тайна с легкостью становится общественным достоянием. А историю Сергея в городе знали все – даже маленькие дети. Он знал, что его образом пугают непослушных малышей, которым их родители, что если они не будут прилежно учиться или (Не дай Бог!) начнут употреблять когда-нибудь алкоголь, то закончат так же, как Сергей.

Наконец его стал раздражать бегающий по нему взгляд:

–Что-то не так?

–Да нет, все так, – ответила, выпрямившись Валентина, делая вид, что она что-то делает за кассой.

Но Сергей и так знал, что она хотела сказать. Или, о чем она думала, когда смотрела на него. Все читалось в ее взгляде. Взгляд, который всегда означал одно и то же: «Господи, как можно было так опуститься?». Сергея, который давно привык к таким взглядам, сейчас это почему-то задело. Он уже четырнадцать месяцев как не пил, бросил после того самого случая, когда его последним пристанищем едва не стала сточная канава, но люди продолжали смотреть на него как на запойного алкаша. Сложив газету, Сергей встал, одернул слегка помятую черную форму охранника, которая была ему великовата, и вышел на улицу.

Дождь продолжал лить серой холодной стеной. Зайдя под небольшой козырек над входом в служебное помещение, Сергей присел на корточки, достал и нагрудного кармана пачку «Прима» и закурил.

Шоссе, рядом с которым располагалась заправка, было пустынным. Неоновая подцветка заправочной станции освещала мокрый асфальт желтым светом. Затягиваясь горьким дымом сигарет без фильтра, Сергей продолжал думать о том взгляде, что бросала на него кассирша. «Господи, как можно было так опуститься?». Вспоминал, как некоторые, совсем беспардонные люди, проходя мимо него со своими маленькими детьми, говорили им: «Вот не будешь учиться в школе, будешь таким же», даже не думая о том, как больно ему слышать о себе такие слова. Как больно ему быть местным пугалом. А ведь когда-то, сложно поверить, но его ставили в пример другим. Это было в школе, которую он закончил с золотой медалью. А потом и с красным дипломом закончил юридический институт. И у него была хорошая, высокооплачиваемая работа в юридической компании, гораздо более престижная, чем кассир автозаправки, которая смотрела на него теперь как на дерьмо. Почему-то все игнорировали эту часть его биографии, акцентируя свое внимание только на том, что потом он стал пьяницей и все потерял. Да, раньше у него было все. Пока в его жизнь не пришла Настя – женщина, к ногам которой он бросил всю свою жизнь. Женщина, ради которой он жил, работал, засыпал и просыпался, в которой он видел весь смысл своей жизни. Женщина, которая принимала все его дары, но, когда получила более выгодный вариант, ушла не задумываясь. Классическая история несчастной семейной жизни. А затем бутылка, потом еще одна и еще. Потом запой, увольнение с работы, увольнение с другой работы и потом вот оно – социальное дно и роль пугало для детишек, а на финишной прямой – сточная канава и обморожение, которое едва не стоило ему ног. После этого он не выпил ни капли, но именно в тот момент за ним окончательно закрепилась роль городского пьяницы.