Ночь золотой саламандры

Судя по будоражащему пряному аромату, нужный маг истекал кровью неподалеку. Сальма дернула носом и решительно ступила на мокрый песок. Ускорилась. В хвостатой ипостаси чувствовала себя особенно уязвимой, но без ее обоняния сейчас было не обойтись. Море приласкало тело наступающей на берег волной и шепнуло что-то ободряющее, Сальма снова принюхалась и повернула в сторону чернеющего неподалеку огромного камня. Маг там! Брезгливо обогнула лежащий на пути труп и опять принюхалась. Запах магии заставлял кипеть всегда холодную кровь.

Он лежал за камнем. Свои, вероятно, не поняли, что чародей еще жив, иначе прихватили бы его, отступая. Молодой шатен со смертельной магической раной на животе. Разглядеть больше не удалось: поздний вечер уже вступил в свои права. Сальма махнула хвостом и приблизилась к уху мужчины.

– Добей, – едва слышно выдохнул маг, и его лицо скривилось в неприятной гримасе. Вероятно, он чувствовал движение рядом, но не понимал, кто перед ним.

– Помогу тебе, – выдавила она как можно громче. В хвостатой ипостаси любой крик больше походил на шепот. – Но взамен ты возьмешь меня здесь и сейчас.

– Если хватит сил… – в его тоне явно чувствовалось недоумение.

Сальма мысленно усмехнулась: иногда море подкидывает и не такие неожиданности.

– Хватит, – заверила она и без лишних церемоний закинула передние лапы ему на грудь.

Мужчина охнул: все-таки Сальма была крупнее, чем обычные живущие здесь саламандры. Она невозмутимо потянулась к ране и принялась тереться о нее шеей и ушным отверстием. Ровно так, чтобы выделяемый там секрет попал в кровь мага. Местные рыбаки болтали, что у саламандр Черных песков ядовитая кожа. Чушь! То, что люди считали отравой, было всего лишь лекарством от любой хвори. Жаль только воспользоваться им удавалось не всегда.

Пряный аромат отнимал разум. Чужая магия дурманила и заставляла забыть обо всем. Сальма не слышала шума прибоя, не видела ярких звезд на темном небе, не чувствовала под лапами ни холодный мокрый песок, ни теплое тело. Все вокруг потонуло в возможности дотронуться до чужой силы, пригубить ее и оставить себе часть. Приумножить свое с помощью чужого.

Очнулась, когда почувствовала мужские руки на спине. Подействовало лекарство, и больной пришел в себя.

– Ты, вероятно, морской дух, – ехидно подытожил маг, – иначе зачем тебе я? Превращайся! – проглотил слюну и продолжил: – Впрочем, если ты собираешься остаться этим, стоит поторговаться дополнительно.

– Я могу все вернуть как было, если тебе не нравится…

– А что ты еще можешь? Вырастить дополнительный хвост, если я оторву этот?

– Даже лапу, – недовольно прошипела Сальма и призвала человеческую ипостась. Точно знала: маг не обманет, просто не сможет, но испытывать его стойкость не планировала. Самой бы решимость не растерять.

Руки на ее спине напряглись на мгновение, будто в раздумьях, а после бесцеремонными воришками поползли на талию. Пряный аромат сменился запахом истлевших на солнце водорослей и мокрого песка. Сальма поежилась: несмотря на теплый ветерок, от воды веяло холодом. Чародей уселся и принялся разглядывать ее. Только плечами пожала: в такой тьме без магии видны лишь силуэты.

– Мы договорились, – напомнила она и удивилась твердости своего голоса.

– Не буду увиливать, – прошептал чародей и сильнее сжал ее талию. – Морские духи бывают страшно мстительны.

– Верно…

– Представлю, что ты красавица, раз уж не вижу твоего лица.

Сальма усмехнулась: ну и болтун ей достался! Прищурилась, пытаясь лучше разглядеть одежду чародея, и потянулась к его поясу. Это он чудом избежал смерти и никуда не спешит, а ей надо завершить ритуал до рассвета.

– Не знал, что духи столь нетерпеливы… – добродушно проворчал маг и как ни в чем не бывало переместил правую руку с ее талии на грудь. – Не так быстро, красотка…

У Сальмы перехватило дыхание от его наглости. Успела пожалеть, что надела лишь тонкое домашнее платье. Не рассчитывала на лишние игры. Только на главное. Чародей осторожно сжал ладонь и уверенно запрокинул Сальму в плен свободной руки. Склонился к лицу новой знакомой.

– Ты не за удовольствием пришла, жизнь готов поставить. Но если поспешить, будет больно.

Снова огладил грудь, и, прежде чем собеседница успела возразить, впился в губы жадным и бесцеремонным поцелуем. Сальма сочла за лучшее не возражать.

Вполне возможно, он знал, о чем говорил, и, может статься, был опытным любовником. Плевать! Сначала она еще замечала его настойчивые прикосновения и чересчур жаркие ласки, а потом откликнулась магия и стало не до мужчины. Мир вокруг окутал негой и покровительством. Строптивое море покорным ковриком упало к ногам, высокое небо плащом опустилось на плечи, песок осел на коже золотой крошкой, а ветер юным слугой застыл в ожидании приказаний. Сальма еще прикусила губу, когда чародей исполнил свое предназначение, но уже не обратила внимания на его последний рывок. Дело выгорело. Теперь оставалось лишь вернуться домой и взять свое.