Ночь темна

Все нужные ей вещицы легко уместились в сумочку: компас Диего и небольшой дневник с ее личными пометками, который она вела уже несколько лет. Забрала она его вовсе не из-за ценных заключений, а ради крохотного рисунка Никки, четверостишия Анны и Филлип вписал туда какой-то каламбур. Это было очень давно, а вот едва ли не в прошлом месяце Марини, увидев эти каракули, внес свою лепту, изобразив какую-то жутко кривую мордочку и обозвав ее котенком. Лидия хохотала над ним весь день, а Генри сопел от обиды. Вот и сейчас рыжая улыбнулась.

Она позвала Смита на разговор и объявила, что покидает компанию. Старик выглядел обескураженным, начал расспрашивать о том, что случилось и связано ли это с покушениями. Лидия молча подошла к своему учителю и крепко обняла. Прошептала слова благодарности и попросила поберечь себя и компанию. Смит едва не плакал, но сдерживался.

Домой вернулись еще до полудня вдвоем. Он обнял ее в экипаже, прежде чем выйти. Оба волновались, но решили, что покончат со всем сегодня. Мысль о завтрашнем дне приободряла. Что бы ни произошло сегодня, а уже утром они будут свободны.

Семья уже разъехалась кто куда, но Джек с дядюшками еще был дома, как и бабушка с Изабель. Всех собрали в гостиной. Когда Лео объявил, что они с Лидией уедут сегодня, повисло молчание. Все непонимающе смотрели на синеглазого, ожидая дальнейших объяснений, но у него язык не поворачивался сказать все, что планировал.

– Лео, ты уверен, что так будет безопаснее? Думаешь Гильдия вас не найдет? А как же поездка ко двору? – Оживилась Изабелла, нервно теребя концы шали. Лидия покачала головой.

– Мы уедем не от Гильдии… – Прошелестела будто тень. Джек склонил голову вправо, внимательно глядя на племянницу. Глаза его все больше округлялись с каждым мгновением, что он смотрел на нее.

– Что это значит, милая? – тихо спросила Белль, бледнея. Затем посмотрела на Роджера. Он медленно кивнул ей, подтверждая ту догадку, что ужасом отражалась на ее лице. Женщина прикрыла рот ладонью, из глаз побежали слезы, она мотала головой. Весь ее немой ужас заставил сердце Лидии сжаться. Бабушка. Каршала схватила со столика вазу и швырнула ее в Лео. Попала прямо в лоб. Лео не отклонился. Джек подскочил к нему и схватив за плечо потащил в библиотеку. Лидия пошла было за ними следом, но в ее руку вцепилась Каршала.

Из библиотеки доносились жуткие крики Джека, отдельные ругательства, грохот, но совершенно не слышно было голоса Лео. Рыжая напряженно вслушивалась в шум, пытаясь понять, насколько все плохо. А на нее саму кричала бабушка, Изабелль так и стояла, зажав рот и плача.

Бабушка требовала запереть ее до приезда Тео, а Роджера по меньшей мере выгнать. Неожиданно она схватилась за сердце. Морщинистое лицо посерело. Лидия с тетей бросились к падающей Каршале, едва успели подхватить ее. Из библиотеки на шум выскочил Роджер, за ним Джек.

До самого вечера обхаживали бабушку. Она потеряла сознание и все никак не могла прийти в себя. Съездили за Филом, он примчался буквально в течение часа. Лидии велели идти к себе. Роджер с Джеком засели в кабинете отца.

Рыжая долго плакала. Она задыхалась от чувства вины. Каршала уже слишком стара для таких переживаний. А ведь речь идет о Роджере, которого бабушка ненавидит всю жизнь. Им стоило подумать об этом, прежде чем вот так объявлять всем о своем решении уехать. Бабушку стоило поберечь.

Джек метался по кабинету между столом и дверью, ему до дрожи хотелось прибить брата. Буйствовать не позволяло лишь беспокойство за Каршалу, ей нужен покой, а не драки в соседней комнате.

– Как ты посмел? О чем ты думаешь? – Рычал Джек, пытаясь приглушить интонации, но ярость брала свое и он рычал. Роджер спокойно смотрел на него, совершенно не стыдясь. От этого желание ему врезать только усиливалось. – Да как ты посмел? Она годится тебе в дочери! – Брат подошел совсем близко. Лео решил уже, что не будет ему сопротивляться, что бы он ни решил сделать. Хочет убить, пусть убивает, но только смерть помешает ему забрать Лидию. – Не смей молчать! Объясни мне, черт подери!

– Я люблю ее. – Джек вскинул руки к потолку, а потом обхватил голову руками, едва не плача.

– Ты сошел с ума? Ты понимаешь, кто она? Ты видишь в ней только Лилит, помешанный ты идиот! – Роджер смотрел на него с печальной полуулыбкой.

– Джек, я знаю, кто она, и я не сошел с ума. Наверное только я и вижу в ней не Лилит, а ее саму. – Джек ухватил его за ворот рубашки и потряс. Всегда спокойный брат выглядел сейчас взбешенным: ноздри трепетали, а глаза налились кровью, на покрасневшей шее вздулись жилы. Роджер приготовился уже к удару, но брат сдержался.

– Ты должен уехать. – Синеглазый кивнул. – Один. – Как отрезал Джек.

– Я заберу ее с собой, и никто из вас мне не помешает. И хватит твердить, что она годится мне в дочери.