Ночь Пса

— На борту… на борту нехорошо, капитан!.. Убитые… Там… В переходе к грузовому модулю. Четверо… Четверо убитых, капитан…

Лицо секонда было белее мела. Рука, поднятая к козырьку, дрожала, другая — машинально ощупывала расстегнутую кобуру бластера.

Узкое, упрятанное в черную, как смоль бороду, лицо капитана Юсефа осталось бесстрастным. Лицом потомка древних мюридов. Верных Исламу и фанатичных, как чокнутые роботы.

— Спокойнее, Шон… — кэп с досадой закрыл томик древнего автора, за чтением которого застал его насмерть испуганный помощник. — Наш Пассажир не пострадал? Вы поняли, о ком я говорю?

Секонд, конечно, понял о ком. Из семидесяти семи пассажиров межзвездного лайнера «Дункан» только один из них был Пассажиром, все остальные — с маленькой «п» — не в счет.

— Это первое, что я проверил, капитан. В пассажирском — полный порядок! Наш м-м… подопечный спал и остался очень недоволен, что я его потревожил… И все остальные на борту в порядке, судя по биоиндикации…

— Значит погибли члены команды?

Взгляд кэпа Юсефа стал неприязненно остр.

— Никак нет, — голос помощника дрогнул. — Это… Этих людей нет в стартовой ведомости… Они…

— Вы… Вы хорошо себя чувствуете, офицер? — кэп поднялся из-за стола и отодвинул переплетенный в кожу томик в сторону. — Вы понимаете, что на корабле не может быть посторонних? Им просто негде здесь поместиться…

— Они… По всей видимости они вышли… Они были, судя по всему, в самом грузовом модуле. Он вскрыт… Изнутри…

Слова давались Шону с трудом.

— Вы хотите сказать, что в нашем грузовом отсеке во время Броска находились четверо людей в вакуумных скафандрах и мы их не заметили все это время?…

Говоря это, капитан быстро, но без суеты натягивал на себя комплект активной защиты. Лицо его было по-прежнему бесстрастно. Секонду, однако, не хотелось встречаться с ним взглядом и он уставился в поверхность стола и на томик древних стихов, украшавший ее. «Хафиз» — прочитал он имя любимого автора кэпа Юсефа.

— Дело в том, капитан, что на них нет никаких скафандров… Обычная одежда… И там много крови, капитан… И темнота… Темнота — пятнами…

Последнее было уже полной бессмыслицей. Но кэп воспринял ее вполне спокойно. Даже наклонил голову в знак внимания.

— Вы не скажете мне, наконец, чем убиты эти… Как они выглядят, эти трупы…

— В том-то и дело, капитан… Там… Там — ничего огнестрельного… Они… Они — разорваны, сэр… Разорваны в клочья… Нет, это не взрыв, сэр… Это… Там ничего не разрушено… Это — звери… На борту — дикие звери… Я не знаю откуда…

Капитан вынул из держателя стандартный регистратор, включил его и стал прилаживать на поясе.

— Шон, вы читали стартовую ведомость? У нас на борту нет и не может быть никаких диких зверей. Есть ручные животные общим числом — три… Вы проверили их? Они — в спецотсеке. Две кошки и одна собака…

— Кошки — не в счет, сэр… Это — вполне домашние твари. А вот за пса я бы не поручился… Это — еще та зверюга… Пес с Чура…

Капитан молитвенно соединил кончики пальцев.

— Но клетка животного была заперта?

— Не клетка, сэр. Скорее — такой контейнер… Но он, конечно, был заперт… Заперт снаружи, сэр…

— А разве этот контейнер можно запереть изнутри, Шон? Или отпереть?

— Нет, конечно… Это… это — полная чушь. Простите меня, сэр…

Не было в голосе секонда какой-то совсем малой толики уверенности… Доверия самому себе… О, Господи, как было бы ему легко, как просто все было бы, если бы он мог честно дать себе самому отчет о событиях этой ночи. Хотя бы о тех сорока минутах, что предшествовали тому моменту, когда он вставил ключ в замок переходного отсека — чтобы войти в мир крови, смерти и мерцающей тьмы. Кто и что привело его туда? «А сейчас, — подумал Шон, — кэп спросит меня, что я делал до того, как… До того как — что? До того, как оказался перед дверью межмодульного перехода? До того, как в твоих руках, Шон, оказался тот ключ?..»

Но капитан ни о чем не спрашивал его.

— Сейчас я распоряжусь, чтобы никто не покидал своих отсеков, — кэп положил свою широкую ладонь на клавиши коммутатора. — Подготовка к маневру и все такое… А вы, Шон, пойдете в научный сектор и подгоните к переходнику четыре контейнера с заморозкой… Мы с вами уберем покойников в криокамеру, запрем ее на шифрозамок и тщательно — вы слышите меня, тщательно — приведем в порядок переход и грузовой отсек. Только вы и я — больше никто. А потом осмотрим корабль. Тоже — только вдвоем… И вы дадите расписку о неразглашении. Вы все поняли?

— Я все понял, сэр… — заверил капитана секонд.

— Закат здесь хорош — вы им будете любоваться еще часов шесть — но рассвет будет прекрасен. Прекраснее во сто крат! — объявил господин секретарь и принял благоговейную позу перед распахнутым окном Ратуши.