В ночь полной луны

Было это, дай бог памяти, в начале второй четверти нашего века, когда лошадь была в таком же почете, как совсем недавно председатель колхоза. Герой наш, звали его Силантий, только что приехал в эти места на заработки. Был он еще моложав, собою хорош, телом крепок и считался первым кавалером на всех свадьбах и праздниках, будь то церковные или советские. А работал он так, что любой бригадир рад был заполучить Силантия в свою бригаду, хотя бы на сезон. Вот и в тот раз бригадир Ефим Кузьмич уломал Силантия наняться в его артель возчиком на перевозку леса от места рубки до пристани. Путь был недалек, верст двадцать пять или около того. И Силантий, соблазнившись высоким заработком, дал свое согласие…

Когда наступил полдень, Кузьмич велел собираться. Бригада, однако, встретила его слова без энтузиазма. Возчики, наевшиеся накануне селедки с луком и мучимые жаждой, решали проблему её утоления. Проблема решилась неожиданно быстро — Ефим Кузьмич, не зная настроения мужиков, выдал им аванс. Очень скоро прибрежный поселок наполнился перегаром, 'песнями, махорочным дымом и запахом потных тел, разгоряченных в пляске.

Особенно веселился Сёмка, по прозвищу Иуда, до войны работавший звонарем в Альгешевской церкви и потерявший это место, будучи заподозренным в постыдной связи с попадьей. Отец Пахом предал его анафеме, попутно вышибив ему правый глаз (отчего и не взяли кривого Сёмку в армию), и окрестил Сёмку той позорной кличкой, которую я уже назвал. Сёмка же, однако, не унывал и даже без одного глаза был грозой всех окрестных девок, вдов, солдаток, да и замужних женщин он тоже не оставлял без своего внимания. Даже грозный начальник лесоповальной конторы Лаврентий Андреевич Косолапов и тот тревожно кряхтел, завидев Сёмку у ворот своего дома.

Именно к Сёмке и попал Силантий напарником, так как тот был единственным, кто работал без пары. Сёмка начал свое знакомство с того, что затеял спор на предмет выпивки и клялся своим единственным глазом, что перепьет Силантия зараз. Но Силантий предложил отложить этот спор, так как не хотел начинать первый день с пьянства, что сильно разочаровало Сёмку в своем новом напарнике.

Веселье продолжалось до вечера, и бригадир матюгался, пытаясь собрать всех работников вместе. Наконец все одиннадцать подвод готовы были отправиться в дорогу. И, хотя солнце скрылось за деревьями, решили ехать.

Лениво лаяли собаки, а женщины криками, а то и шлепками загоняли ребятишек по домам, когда первая телега, скрипя колесами, выехала на дорогу, ведущую к лесоповалу…

Прекрасные места у нас в Поволжье! Путешественник, посетивший эти края, не может не оценить всю прелесть и первозданность дремучих лесов, раскинувшихся по обе стороны великой и могучей реки, Если на правом берегу царствуют мощные кроны дубов, покрывающие землю бесконечным зеленым одеялом, то на левом её берегу гордой царицей возвышается сосна-красавица, взметнувшая мачты своих подданных в небесную высь. А слуг у нее такое великое множество, что кажется, будто зеленый океан раскинулся до горизонта. И Волга, приютившая у своих берегов бесчисленное количество разных народов, от века к веку не устает снабжать бездонными богатствами своих квартирантов. Люди, птицы, звери находят здесь всё необходимое для полноценной жизни. Не бывает пустой сумка охотника, и вздуваются мускулы рыбака, тянущего сеть, что трещит от обилия в ней пойманной рыбы, которая серебрится и сверкает на солнце, словно тысяча острых мечей невиданного войска. Если все слуги Большого Осетра и его супруги, Хитрой Стерлядки, поднимутся к поверхности вод, то можно будет перейти с одного берега на другой, даже не замочив ног. А если все птицы соберутся в единую стаю, то ковер из них закроет от нас небесное светило и наступит непроглядная тьма, и все охотники мира не в состоянии будут пробить в ней брешь.