Ночь падальщиков

С самого начала Оксана догадывалась, что поход закончится ужасно. Однако она и предположить не могла, насколько была далека от истины.

Они шли через лес. Поздний август уже коснулся желтой краской листьев деревьев, но вокруг все равно хватало зеленой свежести, радующей глаз. Сезон грибников и любителей загородных походов еще не подошел к концу.

Их было пятеро: двое шагали спереди, за ними неровной цепочкой следовали остальные. За спинами болтались рюкзаки, туго набитые одеждой, походным инвентарем и остатками припасов. В лесной тишине раздавались приглушенные голоса. Обсуждали состоявшийся отдых.

Погода располагала. На небе ярко светило солнце, а редкие тучи напоминали овечек, разбредшихся по сторонам. Последняя неделя августа выдалась, пожалуй, даже слишком теплой – в дневное время температура не опускалась ниже тридцати градусов.

Перед первой неделей учебы в институте, Слава позвал друзей на загородный отдых с палатками. Он сам выбрал место на живописном берегу возле небольшой речки и, хотя никогда не бывал там раньше, не прогадал. Вид оказался чудесным, а лес – тихим и умиротворяющим. Без малейшего следа человека.

– Только посмотрите вокруг, – восторгался Слава. – Видели раньше такие старые деревья? Да они старше, чем ваши родители! Не знаю, как вам, а мне этого не хватало. Глаз отдыхает после города с его грязным воздухом и постоянным шумом. И все куда-то надо бежать, спешить, успевать. А здесь всегда так тихо и спокойно, что я слышу звон в ушах.

– Мы тоже слышим, – послышался позади унылый голос одного из парней.

– Это от непривычки, – не обращая внимания, продолжал он. – Успеете еще вернуться к шуму, когда начнется учеба. Я нисколько не пожалел, что уговорил вас выбраться в поход. Никаких мобильных, никаких социальных сетей, никакой суматохи. Наверное, так и жили наши предки.

– Угу, – кивнула Оксана.

У Славы не получилось заразить ее своим энтузиазмом. Не то чтобы ей не понравилось совсем. Нет, в лесу было свое очарование, но Оксана так и не смогла им проникнуться. Может, для кого-нибудь встать пораньше и умыться речной водой считалось пределом мечтаний, а она предпочитала начинать новый день с горячего душа и чашки кофе.

Ночью в палатке Оксана тряслась от холода, несмотря на объятия Славы и разведённый поблизости огонь. Комары выпили не меньше пары литров ее крови, а картина, которую она задумала нарисовать, катастрофически не удалась. Такое случалось и раньше, но Оксана полагала, что в этот раз ее навыков будет достаточно, чтобы не опуститься до такого уровня.

Вместо живописной чащи на холсте появились куцые сосенки с нарушенной перспективой. Небо вышло блеклым, а солнце расплылось так ярко, что напрасно забирало на себя все внимание потенциальных зрителей. Оксана не пыталась зарисовать пейзаж в точности, а хотела лишь передать настроение, которое испытывала, глядя на него. Что ж, теперь каждый, кто посмотрит на картину (если ее вообще кто-либо увидит), может с уверенностью сказать, что она испытывала отсутствие даже намека на талант. Холст и краски теперь бесполезно болтались в рюкзаке, занимая лишнее место и напоминая о неудаче.

Конечно, в плохой картине не было ничего действительно страшного. Оксана рассматривала живопись как хобби, хотя втайне надеялась, что сможет стать профессиональным художником, вместо того чтобы всю жизнь работать бухгалтером или аудитором. Но хорошему настроению это ни капельки не способствовало.

Да и по интернету, на самом деле, Оксана тоже успела соскучиться. Она понимала, что неправильно быть настолько зависимой, но рука все время так и тянулась к смартфону. Вот только связи в такой глуши не было. Оксана несколько раз пожалела о том, что согласилась выбраться на природу, но Слава так настаивал, что отказать ему было неудобно. В конце концов, пару дней можно было и потерпеть, а до дома оставалось всего несколько часов езды.

– Душновато, – заметила она, вытирая лоб. – Я не думала, что будет настолько жарко.

– Ну, взбодрись немного, – улыбнулся Слава.

– Я в порядке. Просто немного устала. Мы второй день на ногах, а ходить по этим ухабам и ямам совсем не то же самое, что по городскому тротуару.

– С милым рай и в шалаше, да?

Его рука скользнула в задний карман ее брюк и сжала ягодицу.

– Перестань, мы тут не одни, – игриво отстранилась Оксана.

За спиной послышался заливистый смех. Хохотала Юля, которой, судя по всему, Дима поведал что-то невероятно смешное. Впрочем, хохотала она всегда и везде. Даже на экзаменах, порой доводя самых суровых преподавателей до истерики. За это однокурсники прозвали Юлю Улыбакой, и это прозвище приклеилось к ней мгновенно и надолго. Она, впрочем, не возражала. Когда Оксана поинтересовалась почему, Юля немного смущенно ответила, что в школе из-за лишнего веса ее обычно называли пузырем или бомбовозом. И это были далеко не самые худшие варианты. Быть Улыбакой ей нравилось гораздо больше.