Ночь мертвых живых

То глубинное чутье, которое всегда помогало ему находить лучшую жертву, сработало и сейчас.

Приметив одинокого прохожего на пустынной улице, Скула увязался за ним. Было три часа ночи и ни души вокруг. Только они двое. Человек шел спокойно и не смотрел по сторонам.

Преследование началось…

Сегодня Скула припозднился, отсыпаясь после вчерашнего возлияния, поэтому на промысел вышел только час назад. Но это не важно. Он чувствовал, что добыча, шагающая впереди, стоит того, чтобы потратить на нее время.

Скула оглядел улицу. Пусто. Остановился, чтобы закурить. Подул на руки – сентябрьский ветер был холодным и кусал кожу. Скула шел за «клиентом», высматривая место, подходящее для грабежа. В кармане лежал нож, старый приятель, не раз выручавший его в трудных ситуациях…

В желудке урчало от голода. Может, потом удастся забежать в круглосуточный магазинчик – купить поесть.

Человек шел по освещенной улице – как специально. Останавливать его здесь, Скула знал, слишком опасно. В этом районе полным-полно милицейских патрулей, и появляются они неожиданно.

Преследование продолжалось…

Они прошли полтора квартала. Походка прохожего не менялась. Он никуда не торопился. Скула не мог разглядеть, что это за человек; голова его скрывалась под капюшоном. Но что-то еще было в нем странное… Скула никак не мог понять. Мысль ускользала… Надо было разобраться с этим делом побыстрее…

Может быть, одного раза на сегодня достаточно. Скула вернется домой и ляжет спать, благополучно послав всё и всех куда подальше…

Размечтавшись, он не сразу заметил, что его «клиент» свернул и пересек пустую проезжую часть. Этого еще не хватало! Впрочем, может, так и лучше. Скула убедился, что прохожий не оглядывается, и перебежал следом. Нырнул в тень от здания.

Впереди была темная зона – самое подходящее место. А потом шмыгнуть в переулок…

Скула ускорил шаг, но «клиент» свернул опять, под небольшим углом. Теперь он двигался в сторону кладбища. Вероятно, хотел срезать путь, чтобы выйти на соседнюю улицу. Странный способ экономить время. В такой-то час.

Кладбище. Вот где у Скулы будет стопроцентная гарантия, что его вылазка не привлечет ничьего внимания. Он приободрился и, держась в тени, куда не добирался свет уличных фонарей, продолжал вести своего «клиента». До кладбища оставалось совсем немного. Человек так ни разу и не обернулся. Скула стиснул нож в кармане куртки, коснулся пальцем кнопки выброса лезвия.

Человек дошел до запертых кладбищенских ворот, остановился. Скула юркнул в пятно темноты под деревом. Ветер гонял у его ног сухие листья и выл.

Человек перелез через решетчатую створку и был таков.

Скула выругался. Там темно – он может потерять этого типа!

Бегом достигнув ворот, Скула вскарабкался следом. Перебросил ногу, спрыгнул и замер. Перед ним была тьма. Отсюда начиналась дорожка, пересекавшая кладбище по диагонали. По всей логике, его «клиент» должен был идти сейчас по ней. А если нет?

Скула вынул нож и пошел вперед, пригнувшись. Этот тип не мог уйти далеко. Где же он?

Скула прошел метров двадцать, пока буквально не столкнулся с «клиентом» нос к носу. Глаза привыкли к темноте, поэтому Скула мог видеть, что тот стоит прямо посреди дорожки.

– Эй, давай по-быстрому. Выкладываем все и тихо. Не ори – тут никто не услышит, – сказал Скула, поднося нож к лицу человека.

– Я знаю, – прошипел тот. Кажется, он не был напуган.

– Гони бабки, пока кишки не выпустили!

Тут до Скулы дошла волна жуткой вони. Он зажал нос рукой.

– Эй, мужик, ты чего…

– Хочешь денег? Держи…

Человек протянул ему ладонь. Скула машинально схватил то, что там лежало. Несколько купюр, но вымазаны они были чем-то липким и смердящим. Скула с криком стал трясти рукой.

– Ну все, гад!

Он ударил прохожего ножом, лезвие вонзилось тому в живот, проткнув куртку. Человек не шелохнулся. В его руке появился фонарик. Он включил его и направил на свое лицо.

Подняв глаза, Скула завопил во все горло.

Он понял, что казалось ему странным в облике ночного прохожего.

Он не видел пара от его дыхания… Человек не дышал.

Скула увидел это… – черно-серое лицо, покрытое кровавой коркой и могильной плесенью. Мутные глаза лезли из орбит.

Чутье подвело Скулу.

Он пытался бежать, но мертвец сбил его с ног ударом по голове. Последнее, что Скула помнил, это мелькание сотен фонариков.

Они были повсюду: фонарики в руках мертвецов, спешащих к нему со всего кладбища.