Ночь на Ивана Купала

— Бабушка, а почему на улице горят костры, и никто не спит? Ведь уже так поздно.

Маленькая девочка лет шести сидела за резным туалетным столиком на слишком высокой для нее табуретке и вопросительно смотрела в зеркало на пожилую женщину, что своими сморщенными руками расчесывала буйные золотые кудри внучки. Старушка отвлеклась от своего занятия и посмотрела на отражение девочки. Когда-то и у нее были такие же непослушные волосы, цвета пшеницы и ясные голубые глаза. Но как же это было давно. Сейчас, рядом с этой непоседливой егозой Серафима все сильнее ощущала на себе трухлявые руки старости, что уже успели посеребрить почти все ее волосы и оставить лишь половину жизненного блеска в уже серых и подслеповатых глазах. Но сожалений не было. Она прожила поистине счастливую и богатую на события жизнь. Ее пятеро детей и двенадцать внуков были тому ярким свидетельством, а маленькая Алиса и вовсе долгожданным подарком. Первая и любимая правнучка. Вот только Сима всегда называла ее просто внучкой, как и малышка звала женщину бабушкой.

— Сегодня Купалье, милая. Молодежь будет жечь костры до самого утра.

— А зачем? — девочка резко развернулась лицом к Серафиме, — у нас никогда не жгли.

Женщина мягко вернула малышку на место и продолжила расчесывать еле влажные волосы. Они были мягкими и приятными на ощупь, а процесс приносил умиротворение старой душе.

— Конечно, не жгли. Ты ведь в городе живешь. А тут деревня, и правят старые поверья и обычаи, — Сима чуть сильнее, чем следовало, потянула за волосы, и девочка вскрикнула.

— Больно!

— Прости, воробушек, — старушка мягко улыбнулась насупленным бровкам в зеркале. Только их и было видно за сложенными почти под самым носом руками.

— Не сердись, а то не расскажу ничего, — шутливо пригрозила пальцем пожилая женщина.

— А ты больше не тяни, — буркнули где-то в районе локтей.

— Не буду. А ты сиди смирно и слушай.

Малышка тут же опустила руки на колени и выпрямилась, готовая внимать каждому слову прабабушки.

— Я расскажу тебе сказку про ночь на Ивана Купала.

— Прыгай, Сима! — кричали ребята со всех сторон.

Я была далеко не последней в очереди на прыжки через костер, потому вполне обоснованно боялась тычка в спину. Это не давало сосредоточиться и, наконец, прыгнуть через неоправданно высокое пламя. Что-то перестарался дядька Василь в этом году, как бы платье не подпалить.

— Она боится, — выкрикнула худая, как щепка, Машка. Ей нравился мой одноклассник Вовка, а ему — я. И теперь понятны ее выкрики.

— Давай, Ромова, смелей, — это как раз тот самый Вовка.

Ох, что сейчас будет. Ревнивая девица не заставила себя ждать.

— Да она ведьма! Вон как дрожит перед очищающим костром. Ведьма!

Вот тут я поняла, что страх перед пламенем уже не заставит меня уйти. Ведь тогда вся деревня будет потешаться надо мной и обзывать ведьмой. А в Глушавке клички прилипали к человеку крепко и почти на всю жизнь.

Я вдохнула поглубже, разбежалась и прыгнула через костер, стараясь прижать колени чуть ли не к ушам. К сожалению, как я и опасалась, платье пострадало. Пока я растерянно смотрела на горящий подол, ко мне уже подбежали ребята и стали дружно сбивать пламя. Кто руками, кто косынкой. Вовка решил для этого пожертвовать своей новой рубахой. Ну все, теперь мне Маша точно житья не даст.

— Ведьма она, вот и подпалило нечисть, — поспешила оправдать мои опасения девица.

— Как же так, Сима? Ведь пламя совсем маленькое, — причитал, стоя передо мной на коленях, одноклассник и остатками своей рубашки пытался стереть сажу с моих колготок.

Бесполезно, они испорчены окончательно, как и новое платье, специально купленное на Купалье.

— Ничего себе маленькое. Да полыхнуло почти до Сирафиминых ушей, — пришла на мою защиту лучшая подруга, по совместительству двоюродная сестра, Даша.

Одним плавным движением бедра она оттолкнула навязчивого Вову от моих ног и настойчиво повела меня в сторону дома.

— Вы идите, мы вас догоним, — крикнула всей застывшей компании сестренка.

Их долго уговаривать не пришлось. Ведь впереди ждало купание в речке для парней и гадание на венке для девчонок. А потом долгие поиски цветка папоротника.

Как дошла до дома, не помню. Была слишком расстроена и положилась на ответственную Дашку.

— Переодевайся давай, горе луковое, — ласково обозвала меня сестра.

— Даш, от меня гарью несет. Я лучше никуда не пойду, — сидя на лавке в сенях, попыталась отговориться от похода на речку. Мне еще новых потрясений не хватало. Не мой сегодня день.

— Сима, ты чего? Из-за Машки, да? — высказала догадку девушка, — глупости это все. Она ж к тебе ревнует. А Вова только тебя и видит, и сороку нашу даже не замечает.

— Глупая ты, Дашка. Мне на Вову наплевать. Просто платье жалко, да и настроение уже испорчено. Иди-ка ты сама гадать на венках. Мне там искать жениха не из кого, — и я грустно улыбнулась. Мое сердце действительно было свободно.