Нити понимания

Когда Рин Бродяга исчез в непостижимости уже-свершившегося, ЛиМаш набрался смелости и бросил вопрос в изумительное переплетение вспененных полей, силовых струн и потоков медлительного огня, которое звали хранителем Колодца:

- Почему ты назвал моего учителя Инспектором?

Однако ответ последовал не с той стороны, откуда дельбуб его ждал. Рядом с маленькими, но яркими и массивными светилами Завершённых вспыхнула точка, стремительно разросшаяся до асимметричного многогранника. Раз и навсегда заданной формы этот многогранник не имел, да и число его граней постоянно изменялось по неустойчивым законам, понять которые ЛиМаш не смог – ни сходу, ни после достаточно продолжительных наблюдений…

Этот-то многогранник и ответил – как живым фонтаном блеска плеснул в душу:

- Твоего учителя нельзя называть Инспектором в настоящий момент. Разве что с целым рядом оговорок. Впрочем, Рин должен был сообщить тебе, что любое называние вообще – вопрос перевода, интерпретации… или калибровки, если угодно. Сейчас он не столько Инспектор, сколько Зритель и даже Режиссёр… последнее – если говорить о его собственной судьбе.

- Кто ты?

- Прошлое, – продолжал многогранник, словно не слыша вопроса ЛиМаша, – нельзя менять как попало, да и по хорошо выверенному плану менять… рискованно. А вот для настоящего и тем более будущего таких строгих ограничений как будто нет. Их норовят перекроить буквально все, обладающие так называемой свободной волей, забывая, что любое действие требует своей платы. Вне зависимости от того, в каком времени совершается это действие. Полагаю, звание Инспектора применительно к Рину преследовало своей целью выдать аванс под определённую… роль. Ту, что удобна для говорившего. Любое имя, любое… звание – обязывает. Почти как призвание. И особенно такое многозначное, как Инспектор. Я права, хранитель Корней Потока?

На этот раз ответ последовал именно со стороны того, кому задавали вопрос. Среди тысяч оттенков, раскрашивающих брошенную реплику узорами эмоций и смыслов, преобладала электрически искрящая, трескучая, опасная ирония:

- В рамках избранной калибровки, в тоннеле процесса изречения – безусловно!

- Кто ты? – повторил ЛиМаш вдвое настойчивей, фокусируя обращение на многограннике.

Новое действующее лицо говорило о себе в женской модальности. Дельбуб до сих пор несколько путался в том, что касалось этих… как там… половых различий, да. Делу совсем не помогало обращение к некоторым существам – к хранителю Колодца, например, – попеременно в обоих, вроде бы взаимоисключающих модальностях. Однако ЛиМаш достаточно чётко уяснил, что Рин предпочитает думать о себе (и почему-то о нём, ЛиМаше – по меньшей мере странный подход!) как о мужчинах, а та, кого они явились спасать от влияния Дороги – женщина.

- Ты разве не понял? – переливчато прозвенел многогранник. – До сих пор?

И живой фонтан блеска ударил в проекцию дельбуба тысячекратно уплотнившимся лучом, открывая перед ним…

Нет, не прошлое. Всего лишь фрагмент чужой памяти.

- Итак, – объявил Мастер Обменов через своего "переводчика", – сделка закрыта. Рин Бродяга получил, что хотел, и я доволен. Теперь же… самым естественным… ещё возможен…

Бормотание урезанной птицеподобной химеры выплывало из звонкого марева, словно клочья пены, которые поклонники-волны дарят песчаному пляжу. Легко, слишком легко было бы сдаться напору марева, туману, незримым сетям Мастера Обменов, опутывающим её суть, как обычный паук опутывает неосторожную муху…

Слишком много всего сразу. Слишком.

Пока Рин был рядом, паучина так не наглел. И даже держаться под давлением плывущей вязкости Дороги Сна рядом с ним было легче. Так, словно он заботливо укрывал её в своей чёрной и ласковой тени – прохладной, мягкой, почти уютной по сравнению с…

Но стоило сказать ему про сына – и словно стержень какой-то из души исчез. Или, скорее, как будто камень с загривка сбросила, избавилась от колодок. Пока несла, ноша казалась тяжелой и неудобной, но стоило донести, избавиться от груза, встать без движения – как сразу смешались воедино облегчение и бессмысленная пустота.

Новость высказана. Новость услышана. А дальше что? -…неизменным… сути договора… послужить гарантией…

- А я полагаю, что Схетта не обязана связывать себя такими обещаниями.

Спокойный и сильный (кажется, эту, с луком в руке, зовут леди Стойкость?…да, именно так) голос проник сквозь переплетение незримых сетей, как тяжёлая, с гранёным наконечником боевая стрела. Схетта вздрогнула, уязвлённая – и благодарная за причинённую боль.

- Не забывайся, – бросил "переводчик". – Срок твоей службы отнюдь не истёк.

- Это верно, – почти добродушно заметила леди, слегка потянув и отпустив тетиву. По обиталищу Мастера Обменов поплыл тонкий звон, как от задетой струны. – И в твоих интересах, чтобы по окончании этого срока я не взялась свести собственные счёты с бывшим… кредитором.

- Ты угрожаешь мне?

- Отнюдь нет. Отнюдь нет… всего лишь предупреждаю.