Ниочёма-3

В центральном призывном пункте Санкт-Петербурга

Даже в таком насквозь казенном учреждении, как призывной пункт, можно при должном желании оборудовать уголок уюта и комфорта. Накрыть уставную тумбочку неуставной скатертью, сверху поставить купленный вскладчину чайник, а внутрь положить печенье и заварку. Еще нужно рядышком поставить кресло, самое удобное из всех имеющихся, а лучше – два.

В воскресный день посетителей немного, а к вечеру их число и вовсе сходит на нет. Начальник без крайне важного повода из кабинета не выходит и, тем более, вниз, в общий зал, не спускается. Да и на мелкие нарушения смотрит сквозь пальцы. И, значит, вполне можно себе позволить пересесть из-за своего стола с жесткого и неудобного стула в уютный закуток. Устроиться поудобнее в кресле, заварить более-менее приличного чаю и за чаепитием скоротать оставшееся рабочее время.

Хр-р-р-р! – проскрежетала дверная пружина. Рука дежурного писаря ефрейтора Чумичова с пакетиком чая зависла над чашкой с кипятком.

Бум-м-м! – Дверь звезданула о косяк. Кто ж это приперся под занавес? Как бы не сорвался так хорошо продуманный план. Клерки давно просили начальство потратить несколько рублей на хороший доводчик, чтобы не дергаться при каждом посетителе. С другой стороны, дверь с такой пружиной – отличная сигнализация. Никакой внезапный гость не застанет врасплох.

С этими мыслями Чумичов вернул чайный пакетик в коробку, поднялся из кресла и поспешил к рабочему столу.

При виде вошедшего мальчишки в дорогом костюме, на вид годов восемнадцати, дежурный писарь поморщился, даже не думая скрывать недовольство. Через полчаса заканчивается рабочий день, а на полноценное оформление всех положенных документов уйдет как минимум столько же. И что теперь делать? А чай-то стынет!

Впрочем, выгонять добровольца армейский клерк не решился. Все с той же кислой гримасой он протянул тинейджеру многостраничную анкету, ручку и отправил к столу, за которым предполагалось эту анкету заполнять. Заняв незваного гостя, он с надрывом вздохнул и принялся готовить пачку бумаг, которые предполагалось заполнять от руки. После эти бумаги следовало продублировать в компьютере и подшить в картонную папку, формируя личное дело военнослужащего. Зачем требовалось дублирование, Чумичов не задумывался. Положено! А раз положено, раз есть инструкция, то её следует исполнять, а не рассуждать.

Пацан справился с анкетой на удивление быстро. Клерк принялся было переносить данные из анкеты в бумаги, но споткнулся о графу «ранг».

- Скажите, у вас действительно пятый ранг? – удивленно спросил он.

Вместо ответа парень положил перед ним свежий, двухдневной давности, акт тестирования. Это меняло не просто многое, это меняло всё. А начальник призывного пункта, майор Филинов, особо предупреждал о таких случаях. Следовало немедленно ему доложить.

- Э-э-э… - дежурный поискал в бумаге имя, - Олег Иванович, присядьте на скамеечку. Я ненадолго отлучусь, а по возвращении закончу оформление ваших документов во мгновение ока.

Вернулся он действительно быстро. Довольно улыбаясь, слегка поклонился Песцову:

- Олег Иванович, с вами хочет побеседовать начальник призывного пункта майор Филинов. Будьте добры пройти следом за мной.

Олег пожал плечами:

- Ну что ж, ведите.

***

Майор Филинов, очкастый и одышливый толстяк с пепельного цвета шевелюрой и в осыпанном перхотью кителе, сидел за огромным начальственным столом в столь же огромном кожаном кресле. Едва за дежурным закрылась дверь, как он вперил в Олега немигающий взгляд желтоватых глаз. Тот, ожидая от майора более активных действий, принялся скучающе разглядывать увешанные пыльными грамотами стены кабинета.

Наконец, видя, что пассивная тактика успеха не приносит, начальник призывного пункта почесал крючковатый нос, достойный высокоранговой Бабы-Яги, и со всем доступным ему радушием промолвил:

- Так вот ты какой, Песцов!

Вышло довольно жутковато. С таким голосом хорошо было бы озвучивать фильмы ужасов или пугать непослушных детей. Для начала разговора этого было явно недостаточно, и Олег продолжил разглядывать рабочее место майора. За спиной хозяина кабинета, меж двух окон, висел на стене ростовой портрет императора, такой же пыльный. Слой пыли мешал разглядеть, что император был предыдущей версии. Видимо, Филинов своевременно не поинтересовался, а ему никто не подсказал.

Не привыкший к подобному, майор поёрзал на своём насесте, прокашлялся и бухнул:

- Песцов, я предлагаю тебе огромную честь: войти в уважаемый и славный род Филиновых.

- Господин Филинов, вы серьезно? – неподдельно изумился Олег. – Я о роде Филиновых до сего дня и не знал. А что до чести, так меня и Кабановы, и Кабаргины заманивали, и даже Оленев попытался дочек своих подложить. И вы всерьез рассчитываете, что я, отказав таким людям, сочту выгодным принять ваше предложение?