Нимфа и лейтенант

Если пить из ручья, опустив в прозрачную воду лицо и не закрывая глаз, то видны на дне призрачные тени и сердоликовая разноцветная галька. Лейтенант лег набок, перевел дыхание. Начало ручью давал родничок, с трех сторон обложенный низким срубом, его темная древесина, бархатистая на ощупь, матово светилась. Можно стать на колени, и тогда в начале родника будет видна сплошная чернота, словно нет в нем дна и появляется он из непостижимой глубины, сперва неслышно истекая в свое каменистое русло и тихо журча потом, чуть подальше от истока. А над срубом, над самым бочажком, возросла ракита с изогнутым раздвоенным стволом, ее зеленые ветви спускались к воде. Здесь было прохладно, в этом пологом овражке, единственно уцелевшем среди голой пустыни полигона. Здесь было хорошо лежать и ни о чем не думать.

— Ты завтра снова придешь?

В развилке ракиты проявилась нимфа в платье из солнечных бликов, темных и светлых зеленых теней. Лейтенант рассмеялся:

— Наконец-то я увидел тебя. Приду конечно, куда я от тебя денусь. У нас в лагере многие говорят, что на ручье живет нимфа, но никто не видел. Почему ты мне явилась?

— Ты пьешь, опустив лицо в ручей.

— Так слаще.

— Тебе это понятно, другим нет. Они берут воду и уходят равнодушные, не понимая, что это уже не та вода.

— Не та?

— Ну, отделенная от себя, как… как ветка, отломленная от дерева. Тебе понятно?

— Кажется, да.

…С этих пор лейтенант всегда после свидания с нимфой возвращался в странном настроении, в состоянии приглушенной радости. Незамечаемые ранее мелочи приобретали значимость и украсили жизнь: цветная галька, которую надо рассматривать мокрой, какая-то синяя птичка, которая с лета ныряла в ручей и вылетала из него, блестя, словно бисером, каплями на манишке. Или вот эта собачка, беспородная и бесхозная, такие по недосмотру командования обитают возле армейских кухонь.

— Ишь, какая… — сказал лейтенант, пропуская собачку. — Красавица!

Он уже забыл о встрече, когда сзади послышалось тявканье. Собачка догоняла его. Лейтенант наклонился:

— В чем дело, маленькая?

Собачка подпрыгнула, лизнула его в нос и снова побежала по своим делам. Лейтенант потрогал нос, засмеялся.

…Потом нимфа перестала являться. Целую нескончаемую неделю лейтенант приходил к роднику, пил воду, умывал лицо и без мыслей лежал на крошечном пляжике, прислушиваясь к журчанию. Одиночество нарушали солдаты со своими гулкими канистрами. Тогда синяя птица пряталась и становился неслышным голос ручья.

Нимфа возникла неожиданно, когда лейтенант уже перестал ждать и все, что было, стало казаться сном, легким и мимолетным.

— Где ты была?

— Т-сс, — она приложила пальчик к губам. — Не разбуди ее.

На ее коленях, свесив лапу с маленькими перепонками, спала выдра. Нимфа разгладила ей завернувшиеся усинки. Выдра пробормотала что-то, на миг взглянула на лейтенанта сонным взглядом и повернулась на другой бок.

— Ей спокойно. Она верит, что в случае опасности я успею предупредить ее.

— Такое случается? — прошептал лейтенант.

— Сюда многие ходят… из вашего лагеря. Кто упустит случай обидеть зверя?

— Ты не ответила: где ты была? Может ли нимфа отлучаться от своего ручья?

— Там, внизу. — Нимфа поболтала ножкой в бочажке. — Если хочешь, чтобы в ручье всегда была живая вода, — надо следить за порядком в подземных струях.

— У каждого ручья своя нимфа?

— Нет, конечно нет.

— И тогда…

— Да, но, чтобы вода была живая, должна быть нимфа…

…День прошел, и настал день. Лейтенант лежал, заложив руки под голову. В голубой вышине медленно перемещались кучевые облака. Слышалось недалекое рычание танков. Полигон жил своей жизнью, в которой ручью, и нимфе, и выдре места не было.

— Мое место — в сердце твоем… — угадала нимфа.

— Нимфа. Богиня.

Ветви качнулись:

— Маленькая богиня. Как этот родник.

— Целительница…

— Для тех, кто пьет из ручья. Но это надо самому понять.

— Живая вода…

— Вы, люди, знаете о ней.

— Да, из сказок…

— Сказка — тоже источник.

Беседа их прерывалась паузами, легкими и значительными, слова только связывали минуты взаимного молчания, и не было необходимости кончать фразу.

— Древние говорили… «Все имена их назвать никому из людей не под силу. Знает названье потока лишь тот, кто вблизи обитает». Солдаты называют твой ручей Чистым, Прозрачным. У тебя много имен?

— Одно. Вита.

— Живая. Нимфа Вита. Твой ручей один на всю округу. Ученья. Маневры…

— Да. Мои сестры умерли. И люди отсюда ушли, некому сруб подправить. А я не умею. Боги способны на то лишь, что им люди припишут. Ты веришь, что я смогу? — Она коротко рассмеялась.

— Где уж тебе. За срубом я присмотрю.

— Да, пока…

Солнце придвинуло тень ракиты к самому лицу. Лейтенант встал:

— Я должен идти, Вита. Меня ждут дела.

— Дела? От тебя тоже кто-то зависит? Может быть, животное? Или дерево? Ведь от каждого кто-то зависит…

Лейтенант вспомнил собачку, вздохнул:

— Ну не так, как ручей от тебя или ты от ракиты… или…

— Договаривай, Деметр. Не молчи… Ты хотел сказать, как ты от меня…