Никто, ничто, никогда!

— Нет, нет! Не двигайся! Лежи спокойно! — воскликнула Анна, послышались быстро приближающиеся легкие шаги, я попытался пошевелиться — безрезультатно.

С такого ракурса мог видеть кусок нереально белого потолка и такого же цвета край тонкого одеяла, скрывающего остальное тело. Оно абсолютно не чувствовалось. На миг возникло то самое ощущение, когда пришел в себя на полу в ванной в первый день пребывания в проекте. И настолько явственно, даже ощутил фантомный забивающий ноздри запах осыпающейся старой штукатурки вместе с вздрагивающим под тобой полом. Да здравствует «Возрождение»! Системе — слава!

Но затем тонкая смесь ароматов неизвестных цветов победила наваждение. Отстраненно и как-то медленно подумал про «моих» девочек, кроме них вряд ли кто-то бы додумался принести их в палату. Даже губы при воспоминании о Хикари и инопланетянке невольно попытались растянуться в доброй улыбке.

Чертов паралич!

И какая-то невнятная мысль быстрая, что та рысь, короткий хвост которой выскользнул из рук, а напоследок вместо укуса обиженной огромной кошки накрыло, как фугасным снарядом «малышки» «Доры». И в голове все то, что крутилось, вертелось, пыталось пробиться разлетелось к чертям собачьим. И вместе с поднимающимся дымно-пылевым облаком обдало пламенем только одного вопроса в зависимости от ответа либо страшного, либо волшебного: а получилось ли у них?!

Лихорадочно, борясь с океанскими волнами зарождающейся паники, вызвал интерфейс ASK через очки визуализации. В настоящий момент они выглядели как черная монета в пять рублей, прикрепленная за ухом. ОВ затребовал сразу, их принес Саня, я же поднял до десятки.

Логи:

«Протезирование произошло успешно! В настоящий момент осуществляется синхронизация. Текущий уровень — 84 %, до конца процедуры осталось: 12-23-41… 12-23-40… 12-23-39».

Конечно, догнала меня изощренная ампутация совсем не вовремя, но в целом конечный результат пусть и не заставлял прыгать, подобно потерпевшему кораблекрушение при виде паруса на горизонте, однако вселял определенную уверенность. Пусть и присутствовала легкая настороженность в верности диагноза. И сомнения. Куда без них?

— Все в порядке, милый, все хорошо, поспи немного, это необходимо, — грудные нотки голоса Хикари, прозвучавшие возле правого уха, обволакивали.

В слова девушка вложила столько нежности с многими-многими контекстами, поневоле проникался. Точнее мозг начал работать не в том направлении. Очередная часть поворота не туда. С девичьей магией помог справиться вовремя всплывший в голове образ Анны, бывшей Анны. Сразу и настроение поменялось на нужное. Мне нужное. Циничное, злое. Как надо. Вместе с кривой ухмылкой возникло и понимание, как можно скорее решать проблему с штурмующими мой пока неприступный бастион анимэшкой и бионичкой. И срочно. Не затягивать.

Да, я свободный теперь, как ветер, со всеми вытекающими. Но именно сейчас требовался правильный настрой. А не чуйства школьника или студента, впервые дотронувшегося вроде бы, как случайно рукой до девичьей груди, и теперь парящего в небесах от сладкой истомы и желания повторить. Наивно полагая, что она не заметила.

И собрать, собрать в кулак весь прагматизм, безбашенность, готовность идти до конца, невзирая ни на что и ни на кого. Иначе девочка Удача посмотрит, посмотрит и отвернется.

— Тебе нужно еще минимум сутки на восстановление, из них около пятнадцати часов в состоянии полного покоя, — промурчала Анна откуда-то слева, стараясь с грудной такой нежной хрипотцой переплюнуть соперницу, — Поэтому спи, мой агот…

Ага, прямо сейчас. Взял и уснул. Перед глазами замелькали сообщения о вводе каких-то препаратов. Прежде чем они подействовали, успел удивиться и довольно бойкой речи инопланетянки, которую понимал без труда. Одна — «милый», вторая — «мой агот», а третья, что была нужна — «он упертый, как баран. Но главное — он нулевка!». Куда бы сплюнуть желчью… И активировал иконку.

Ну, здравствуй, сучий потрох Зарг!

…Пространство, где я оказался, не имело ни верха, ни низа. И слово «пустота», в которой ты висишь, к нему не получилось бы применить от слова «совсем». Скорее некий туман, состоящий из тысяч, если не миллионов потоков всевозможных оттенков красного. Он временами сгущался, превращаясь в бордовый, где-то растекался до светло-коричневого, местами играл бледно-розовыми красками, становился то кровавым, то нежно коралловым. И бурлил, бурлил. На грани разума чувствовалась некая гармония в беспорядочном движении, абсолютно не поддающаяся осознанию. Лучшая иллюстрация к изречению — «даже в хаосе есть порядок».

В очередной раз, как при прошлых встречах с материализующейся сейчас Тенью, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, частичную подвижность сохраняли только лицевые мышцы.