Николай I Освободитель. Книга 6 (СИ)

Annotation

Шестой том альтернативы про Николая 1. Временные рамки 1833-1837 годы.

Николай I Освободитель // Книга 6

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Интерлюдия 1

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Интерлюдия 2

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Интерлюдия 3

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Интерлюдия 4

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Интерлюдия 5

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Николай I Освободитель // Книга 6

Пролог

— Марьванна! А чого там семка в ответе? — Андрей, очередной отпрыск многочисленного в деревне семейства Скворцовых, поднял руку, но не дождавшись разрешения учителя опять выкрикнул с места. Парнем он был смышленым, но уж очень неусидчивым, из-за чего не редко страдала его задница.

— Во-первых, сколько раз нужно повторять про поднятую руку, — в третий раз за урок повторила единственная учительница небольшой сельской школы, — во-вторых, не «чого» а «почему» и не «семка» а «семерка». Останешься после уроков и напишешь эти слова на доске по тридцать раз каждое, понял?

— Ну, Марьванна! — Немного обижено протянул Андрей под ехидные взгляды одноклассников.

— Не нукай, а то отцу пожалуюсь, — учительница демонстративно нахмурила брови и «серьезно» посмотрела на парня.

— Не нужно отцу, — тут же успокоился нарушитель дисциплины и сел за парту ровно, прилежно сложив руки, как подобает хорошему ученику.

Отец у Андрея был на расправу скор, а обучение считал крайне важной вехой в деле воспитания своего многочисленного потомства. Сам Михайло Скворцов был неграмотным, однако благодаря титаническому труду сумел не только обзавестись крепким хозяйством, но и детей на ноги поставить. И вот желая им лучшей доли он крайне зорко следил, чтобы его сыновья не отлынивали от учебы и даже сумел — не совсем законно но все же — протолкнуть в класс Андрея, который по возрасту в начальную школу в общем-то попасть не мог. Вот только шансов получить образование раньше у него просто не было, поскольку начальная школа открылась в Ольховке только в том году. Парень, будучи старше остальных детей на два года, возвышался теперь над всеми остальными одноклассниками на целых полторы головы. Из-за этого нередко страдал от насмешек и заодно от отцовского ремня, когда приходил к патриарху семейства жаловаться на свою жизнь.

— А семерка там, потому что семью восемь будет пятьдесят шесть, если добавить одиннадцать, получится шестьдесят семь. Понятно?

— Да, Марьванна, дякую.

— «Спасибо», — машинально поправила учительница и вернулась к объяснению темы.

Мария попала в это село в Полтавской губернии совершенно случайно. В свои двадцать четыре года она проделала очень длинный путь, и теперь считала себя если не абсолютно счастливой, то точно близкой к этому. Но, наверное, стоит рассказать обо всем по порядку.

Девочка Маша родилась в семье крепостного крестьянина Ивана Осипова в год, когда в Россию приходил Наполеон. Жили они тогда в Пермской губернии, поэтому новости о большой войне доходили до них с изрядным опозданием, а само вторжение на быт семьи почти не повлияло.

Зато повлияло строительство железной дороги, которое затеяли в тех местах, когда Маше было семь годочков. Ее отец удачно нанялся на работы, быстро дорос до бригадира, сумел выкупить себя и свою семью — не без помощи взятых в заем, правда, денег, которые потом еще пришлось несколько лет отдавать — а после окончания строительства, как опытный уже специалист, был перевезен в Тверскую губернию на строительство Александровской железной дороги.

В 10 лет Машу взяли учиться в школу открытую для детей путейцев. Сначала туда собирались брать только мальчиков, но в итоге через Ее императорского величества Александры Федоровы Фонд вспоможения народному образованию была построена еще одна школа, и хватило мест даже для некоторых девочек. Маше повезло, она к 10 годам уже немного умела читать и даже могла накарябать свое имя на бумаге — спасибо оплаченным отцом занятиям, — так что ее взяли как «перспективную».

Все три года начальной школы Маша впитывала знания как губка, неизменно будучи лучшей в классе по большинству дисциплин и абсолютно лучшей — по поведению. В 1826 году в возрасте 14 лет ее по рекомендации школьного учителя взяли в только что открывшееся при московском университете учительское училище. Подобное уже несколько лет работало в столице и к этому моменту успело выпустить из своих стен три сотни молодых учителей, которые в дальнейшем разъехались по стране, чтобы передавать полученные знания дальше. Следующим поколениям.

И опять женская сущность Маши едва не стала препятствием для получения ею уже среднего образования. В эти времена учитель был типично мужской профессией — как, впрочем, и подавляющее большинство вообще всех профессий, за небольшим лишь исключением — поэтому некоторым преподавателям из возрастных сама мысль об обучении женщин была противна. И это ведь речь шла даже не про учебу в самом университете, а только про училище при нем…