Никакого реала

День первый

00.00_09:05

Макс стоял в белой пижаме на живописной опушке посреди весеннего леса, и его босые ноги щекотали ползавшие по ним муравьи. Под тёплым майским ветром, ласково перебиравшим волосы, тихо шелестели свежие, блестящие кроны деревьев и листва высоких кустов, лёгкие волны разбегались по изумрудной траве с белыми звёздочками ромашек и пятнами солнечных зайчиков, доходившей почти до колен. Воздух наполнял ни на секунду не умолкавший щебет птиц и едва уловимый, свежий, но одновременно терпкий запах цветов. Эта игровая реальность казалась куда ярче и приятнее настоящего мира.

Вздохнув полной грудью, Макс невольно улыбнулся от переполнявшего его радостного предвкушения. Он был не очень высоким, но отлично сложенным молодым мужчиной, с развитой мускулатурой, коротко остриженными тёмными волосами и открытым, приветливым взглядом. Чуть прищурившись от яркого солнца, он оглянулся по сторонам и нисколько не удивился, обнаружив, что не один: на поляне находилось ещё трое участников пижамной вечеринки. Внимание тут же привлекла девушка его возраста: высокая, статная, с коротким огненно-рыжим каре и чуть надменным изгибом бровей. Она стояла в расслабленной, даже немного скучающей позе, меж тем, как бирюзовые глаза пристально и цепко следили за каждым движением присутствующих. Рядом переминался с ноги на ногу парень, обладавший гораздо более тусклой внешностью, но настолько похожий чертами лица, что сомнений в их ближайшем родстве не возникало. Он казался моложе на пару-тройку лет, был долговязый и поджарый, чуть сутулился, и по тому, как неосознанно нервно потирал переносицу, можно было решить, что привык носить очки. Светлые волосы, лишь слегка отдававшие рыжиной, были собраны в короткий хвост. Последним из присутствующих оказался крупный мужчина лет тридцати пяти: огромного роста, с широченными плечами, натянувшими ткань бицепсами, выпирающими скулами и смоляной, аккуратно постриженной бородой, окаймлявшей лицо.

Окинув остальных быстрым и, на первый взгляд, равнодушным взглядом, он сделал жест рукой, будто легонько отмахивался от чего-то невидимого перед собой. Следом за ним его повторили остальные. Ничего не произошло.

— Главное меню! — хором, одновременно произнесли находившиеся на поляне. Опять безрезультатно.

Повисло неловкое молчание. Разговаривающие сами с собой люди выглядели нелепо, но их заботило не это. Закрыв глаза, все, как один, сосредоточились и постарались повторить команду мысленно.

Высокий, громкий испуганный женский крик внезапно нарушил тишину, за ним последовало глухое рычание, заставив открыть глаза — неслышно подкравшийся из леса большой тёмно-серый волк воспользовался общей неподвижностью, набросился на самого слабого и, повалив девушку на землю, уже тянулся оскаленной пастью к горлу. Находившийся рядом парень, не мешкая ни секунды и даже не задумываясь, что делает, тут же подскочил к зверю и, схватившись за вздыбленную холку, принялся отдирать от сестры. Хищник зарычал громче, резко дёрнувшись в его сторону, клыки впились в ногу, и парень, не удержавшись, рухнул на землю, пытаясь прикрыть лицо и горло. На его пижаме уже расплывалось алое пятно, молотившие по рукам лапы разодрали рукава в бахрому, а отползавшая прочь девушка в панике оглядывалась по сторонам в поисках хотя бы острой коряги. Заметила обломанную ветку, потянулась к ней, но схватить не успела — Макс влетел в бок зверя, пинком ноги отбрасывая его от жертвы, следом подоспел здоровяк, схватил не успевшего опомниться волка за задние лапы и, размахнувшись, приложил головой о ближайшее дерево. Раздался гадкий хруст, из пасти полетели кровавые брызги и, коротко заскулив, хищник затих навеки. Тяжело дыша, белобрысый парень поднялся с земли и кинулся к девушке.

— Ты в порядке? — взволнованно спросил он, разглядывая её шею.

— Да, всё хорошо, — гораздо спокойнее ответила та, с его помощью вставая на ноги и произнесла, обращаясь к мужчинам: — Спасибо. Я Лана.

— Змей, — голос у бородача был низким и сильным, с легкой хрипотцой.

— Север, — отозвался Макс.

— Март, — морщась, последним представился парень. Он чувствовал… нет, не боль, но гадкое, плохо переносимое ощущение, от которого очень сильно хотелось избавиться. Какое бывает, например, когда царапают стекло, или во время сильного нервного напряжения. Или, более знакомое ему, у офтальмолога, когда глаз уже слезится от направленного в него яркого света, а моргнуть никак нельзя. Парня немного трясло.

— Кость цела, — констатировала Лана, разодрав штанину и изучив рану. — Снимай рубашку, повязку сделаю.

Март послушался, стаскивая верх пижамы и протягивая сестре. Пока та рвала её на полосы и бинтовала брата, Макс высматривал что-то в траве, а Змей задумчиво потирал бороду.

— Вот, держи, — Макс, вернувшись, протянул ему пару золотых монет. — Твой лут.

— Пусть пока побудет у тебя, — предложил тот. — Я так понимаю, у нас всех подобные знаки.