НИГДЕ

— Научишь меня любить?

— Может еще прыгать тебя научить?

— Ага, и бегать блин, — она отвернулась от него, вновь уставившись в прицел своего автомата.

— Дура ты, совсем дура, — он словно специально провоцировал ее, — не нужно тебе этого, зачем тебе, а? Да и сам я не умею.

Она продолжала молчать. Казалось, что напряжение вокруг нее нарастало с арифметической прогрессией.

— Ладно, извини за дуру, явно из-за этого дуешься? Ведь про второе чистая правда, — теперь уже он вернулся к наблюдению.

— Ты же вроде женат был?

— Правда? Я вот не помню.

— Черт, я забываю, что память нам стирали.

— Стирали? Как это? — тут он вновь оживился, внимательно уставившись на нее.

— Забей, сейчас не до объяснений.

Они отвлеклись в этот раз, и за разговором не заметили поджидающего их неприятеля. Целенаправленным выстрелом последнего, напарника откинуло куда-то в сторону задней стенки коридора, по бокам прохода из которого его и поджидали.

— Ну вот, а ведь мог бы просто ответить да, и попробовать, а теперь ищи другого. Блеск, — она, прижавшись спиной к стенке, укрывшись за углом, резко выглянула и одним нажатием на спуск своего точного автомата уложила их миссию.

— Делов-то, — ее стройная фигурка проскользила по узковатому по всем меркам коридору к лежащему бездвижно телу. Откинув его ножкой, аккуратно, чтобы не запачкать обувь, она убедилась в достижении цели, и только тогда достала его именной чип, покрутив который в руке, произнесла:

— И все это ради чьих-то знаний, — ловко подкинув и схватив, зажала плату в руке и убрала в карман, поближе к своему сердцу. Оно билось ровно и это спокойствие ее вполне устраивало. Данные были получены, и она поспешила уйти.

— Меньше знаешь — не всегда теперь значит крепче спишь. Остановившись перед телом недавнего напарника, она проткнула его память. Раз он не помнил ничего про любовь, то и искать ее не было никакого желания. Она встала, юбка колыхнулась в такт ее движениям, и, спрятав нажатием одной кнопки оружие, которое замаскировалось под легкую женскую сумочку, пролетела несколько этажей вниз и исчезла, не оставив ни одного следа.

Только тогда камеры в здании ожили и на место поспешила полиция.

В наше время чем больше знает человек об этом мире, тем дороже стоит его память. А кто бы мог ее нам просто так вот отдать? Люди продавали свои знания, но к моменту, когда подобное стало сверхпопулярным, купить на таких закрытых аукционах стало можно разве что пустышку. Глупую, забитую бредом, тысячами часов просмотра каких-либо сериалов или фильмов память. И только. Цена им стала никакая. А кто все это понимал? Конечно, умные люди. Они долгое время копили эти знания, и видели коллег: ученых, физиков, что в своих мыслях, словах ожидали в данном аукционе получить шанс стать богаче. Впервые ум мог принести им заработок. Их логика была проста: если продать все, что ты заполучил, познавая мир — энциклопедии, тонны изучений и практик — и просто повторить, то память должна была пополниться вновь. И стереться полностью она вряд ли могла, оставив след, обжиться витками информации на ее основе по-новой. Но их желаниям приходил конец, память зачастую не возвращалась, и те, кто понимал это, стали задумываться. К чему им продавать свою, если можно обманывать дураков и продолжать пополнять свои знания за их счет. Махинации, тонны сетей жульнической паутины аукционов накрыли мир. И только одна организация боролась с подобным. Ни полиция, ни высшая власть не были готовы к происходящему. Эти люди назвали себя НИГДЕ, и эта фраза стала отправной точкой их действий. Они не находились где-то и работали нигде.

— Я заполучила ее. — она прерывисто дышала, быстро двигаясь вдоль одной из тихих улиц города в сторону проспекта, на котором виднелось оживленное движение.

— Что с Юрки? — ей ответил грубый мужской голос.

— Он мертв. Как и мои мечты стать любимой.

— Ты опять за старое? Почему ты не можешь оставить все свои вопросы на окончание операций? Убивая их, ты ее не найдешь. И вообще, ты опять в открытую мне звонишь! Какое наше ключевое слово?

— НИГДЕ.

— НИГДЕ!!! Не по телефону в руке, по которому тебя уже отследили, а НИГДЕ.

— Ладно, отбой, ты же знаешь, я их не боюсь, еще не нашлось ни одного такого умника, что вот так вот без разрешения залез бы мне под юбку.

— А это-то тут ты к чему приплела?

Она отключилась и рассматривала всех гостей. Подтянутые парни в строгой, но не стесняющей движений одежде, медленно подступали к ней со стороны проспекта, где секундой ранее вышли из припарковавшегося минивена.

— Вы что действительно вот так вот хотите меня? Я ж не дамся.

— Нам нужна твоя память и мы ее получим.

Она истерически рассмеялась: