Нифельшни из Хаоса

— Армия — это хорошо. — Кул поскреб гривастый затылок, потом посмотрел на сально ухмыляющегося Эашу и отвесил инкубу крепкую затрещину. — Хватит уже на нее облизываться, пока Крэйл не видит.

— Ничего не могу с собой поделать: моей цыпочке так идет эта когтистая лапа. Кажется, в самом скором будущем я стану фетишистом когтистых лап.

— Не раньше, чем я тебя пристрелю, — холодно заметил Марроу.

Их с инкубом взгляды скрестились, и на несколько секунд в приемной кабинета Дамиана воцарилась полная тишина. Даже Хель, не упускающая случая вставить едкий комментарий, предпочла смолчать. Эти двое успели подраться друг с другом, по меньшей мере, трижды за неделю, и всякий раз от серьезных увечий их спасало лишь своевременное вмешательство Ти'аля и Кулгарда. Один разок встрял Крэйл, и последствия его внимания оба задиры носили на своих недовольных физиономиях.

Но сейчас Крэйл был в кабинете Дамиана, и Марори очень надеялась, что обоим хватит ума сдерживаться хотя бы до тех пор, пока они не узнают, ради чего Магистр Дра'Мора пожелал их видеть полным составом.

— Армия означает, что будет война? — Кенна выглядела так, словно одна эта фраза мота стать катализатором для этого события.

— Мы давно воюем, — огрызнулся Нотт, — просто кто-то должен был перестать делать вид, что все хорошо. Лодка «Равновесие» раскачивается так сильно, что скоро нас всех выбросит за борт, если только мы срочно не перестанем вести себя, как овцы на заклании.

— Какая экспрессия, — не удержался от едкого комментария Даган. — Всегда знал, что небеснорожденные рвутся в бой просто потому, что им надо куда-то рваться. Наличие мозгов для этого совсем не обязательно. И, как я слышал, даже порицается.

К счастью, в тот момент, когда Нотт скорчил злую рожу для «достойного» ответа, дверь кабинета Дамиана распахнулась, и вышедший оттуда Крэйл жестом предложил им войти. Марори пропустила всех вперед и нарочно задержалась около шанатара. Он выглядел куда более серьезным и хмурым, чем полчаса назад, когда был удостоен приватного разговора к Магистром. Марори все ждала, что вот сейчас Крэйл скажет хоть что-нибудь, приоткроет завесу таинственности над подробностями их диалога, но шанатар и рта не раскрыл. Возможно, позже, когда они вернутся домой…?

В кабинете Дамиана царил непривычный беспорядок. Марори отлично помнила, что раньше каждая вещь лежала на отведенном ей месте: массивная пепельница на левой половине стола, странный каменный символ в виде поставленной на ребро монеты — на правой. Сейчас же весь стол Магистра был завален кипами бумаг, небрежно раскрытыми книгами, стопками свитков, чей вид кричал об их старинном происхождении.

Единственное, что осталось неизменным — сам Дамиан. Все тот же безупречный костюм, те же великолепные поблескивающие рога и начищенный до блеска набалдашник его трости. Хотя, конечно, заботы о целом выводке новых студентов и сопутствующих от такого пополнения проблем прибавили ему морщин и дурного настроения.

К счастью, присутствие Дамиана подействовало на всех, как отрезвляющий душ. Во всяком случае, и Эашу, и Марроу больше не проявляли желания устраивать спор на пустом месте.

— Марори Миле, — сказал Дамиан. Он наверняка не просто так использовал фамилию, от которой она отреклась так давно, что это казалось лишь отголоском другой реальности. — Марори Шаэдис йолМиолМорна, — поправил Дамиан себя же. — А я-то думал, что только Дра'Мор в состоянии тебя покалечить.

Магистр взглядом очертил ее изувеченную руку. После возвращения Марори больше не пыталась ее спрятать. Теперь прошлые попытки забинтовать это внезапное уродство казались проявлением той слабости, которую она больше не могла себе позволить. Которая сгорела в огне, в котором она переродилась и стала загадочным и даже самой себе непонятным существом. Существом, у которого как туз в рукаве внезапно оказалась целая армия. Вот только как ее подчинить и какую цену придется заплатить за такое своевременное подкрепление — Марори не знала. Никто не знал.

— Похоже, я становлюсь тем, чем давно должна была стать, — улыбнулась Марори.

— Похоже, я становлюсь тем, чем давно должна была стать, — улыбнулась Марори. Сжала когтистые пальцы в кулак, поморщилась от хруста твердых, как металл, наростов на коже. — Не уверена, правда, что мне так же хочется увидеть конечную форму этой трансформации.

А про себя добавила: «Потому что вряд ли в ней останется так же много человеческого».

Тень улыбки на хмуром лице Дамиана Марори истолковала, как одобрение.