Ничья, или пересекая границы

Причал Сан-Марко был пуст.

Солнце давно село, и большинство туристов – из тех, кому хватило духу и средств остаться в Венеции на ночь – переместились за столики в кафе на Piazza San Marco. Их с Настей «свадебных» денег как раз бы хватило на ужин в одном из них. Поэтому они сидели на причале, свесив ноги вниз, и наблюдали, как гондольеры укрывают от ночной влаги свои гондолы, а припозднившиеся катера и небольшие парусные яхты покидают беспокойные воды Венеции.

На город Святого Марка опустилась тишина. Кирилл обнял жену за плечи и притянул к себе. Зарылся носом в макушку. И прикрыл глаза. Они сделали это. Стали мужем и женой. И теперь пьют теплое шампанское прямо из бутылки, сидя на причале Сан-Марко.

Настя повернула голову и нежно коснулись его губ своими. Кир прижал ее крепче.

– Ты можешь поверить? – зашептала его жена. – Мы одни в самом центре Венеции.

– Ну не совсем, – усмехнулся Кир и сделал большой глоток. – Еще пара тысяч китайцев спряталась в тени Дворца дожей.

– Пообещай мне, что мы вернемся сюда еще… – попросила Настя.

– Зачем? – удивился Кир. – За пару дней город тебе надоест.

– Я хочу приехать сюда еще. Потом. Чтобы понять, что ничего не изменилось. Что мы все сделали правильно!

– А сейчас ты не уверена? – ехидно уточнил Кирилл и поцеловал ее.

Настойчиво. Крепко. Стараясь отвлечь от странных мыслей…

Но она отстранилась. Повернулась в его руках, и вновь зашептала требовательно:

– Пообещай! Кирилл, слышишь? Что через три года мы вернемся. Именно сюда!

Она была сейчас бесконечно красива. В простых голубых джинсах и свободной белой блузе. Несколько светлых прядей выбились из аккуратного узла на затылке. Кир поймал одну из них и пропустил между пальцами. От древнего города за их спиной веяло дневным жаром. И еще чем-то неизведанным. В конце концов, одно маленькое чудо сегодня уже случилось. Они женаты. Почему бы не превратить в сказку всю их жизнь?

Он сжал ее ладонь и мягко коснулся тыльной стороны губами.

Прошептал:

– Насть, я люблю тебя.

– А я тебя, – она улыбалась, – так обещаешь?

– Обещаю…

Его разбудило солнце. И это было странно. Настя терпеть не могла яркий свет, и плотные шторы в их спальне всегда были опущены на ночь. Кирилл перевернулся на спину, прислушался к себе, проведя тщательную ревизию организма, и тяжело вздохнул, придя к неутешительным выводам.

Пить надо меньше!

Он помнил только, что после окончания матча, они с лучшим другом Юркой поехали на Никольскую. А там…

– Мальчик мой, золотце, не подумай, что я вмешиваюсь в твою жизнь…

– Мама?! – Кирилл открыл глаза и рывком сел на кровати. И тут же поморщился от острой головной боли, пронзившей виски.

– Рада, что ты меня узнал.

Его излишне, по их с отцом мнению, активная мама стояла у распахнутого окна и смотрела на старшего сына с видимым неудовольствием. Киру стало неуютно. Особенно, если принять во внимание тот факт, что мама давно жила за сто километров от МКАДа, и он не помнил, совершенно точно не помнил о том, что она планировала заглянуть к ним с Настей в гости.

Настя… А где Настя? Голова затрещала, видимо от тяжелой мозговой деятельности.

Кир беспомощно посмотрел на мать.

– Что? – мама тут же почувствовала неладное.

– Настя с Никой гуляют?

– Ника смотрит мультики, – ответила эта невыносимая женщина и скрестила руки на груди, всем своим видом выражая неодобрение.

– А Настя?

– Твоя Настя, Кирюш, несколько часов назад перешла границу. Обещала позвонить, но… – но он уже ничего не слышал.

– Настя что сделала?

– Настя уехала, мой дорогой. Еще вчера. Я обещала ей присмотреть за Никой.

Кирилл все еще не мог поверить. Настя. Его Настя, на которой он женат без пяти минут три года… Стоп!

– Перешла границу? На чем? Какую? С кем? – Он уже кричал.

Мама посмотрела на него как-то странно и грустно улыбнулась.

Проговорила тихо:

– Я пойду сварю кофе. А ты пока приведи себя в порядок, сын. Кирюш, мне кажется, нам с тобой надо серьезно поговорить.

Валерии Игоревне недавно исполнилось пятьдесят. Своими детьми, двумя сыновьями и дочерью, она управляла твердой рукой из дальнего поместья. Так в шутку отец называл дачу, куда они удалились три года назад, предоставив старшему сыну и его молодой жене квартиру в Москве. Правда, к квартире прилагался еще и младший брат Митька. Теперь уже студент и редкостный балбес, а когда-то тихий, домашний старшеклассник. Кирилл поднялся. Прикрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Если мама примчалась, значит дела действительно плохи. И где же все-таки Настя?

Холодный душ привел его в чувство. Отряхнувшись по-собачьи и вытерев короткие темные волосы полотенцем, Кирилл натянул свежую футболку и пижамные штаны и пошел сдаваться.

Двухлетняя Ника сидела в детском стульчике на кухне и смотрела мультфильм про свинку Пеппу, сосредоточенно размазывая манную кашу по тарелке.