НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 17

Медицина… Самая гуманная сфера человеческой деятельности. Должно быть, само понятие гуманизма родилось тогда, когда первый человек наложил первую повязку раненому или больному соплеменнику. В жизни каждого бывают моменты, когда мы смотрим на врачей с мольбой и надеждой, страстно желая, чтобы они обладали волшебной силой. И действительно, современная наука творит чудеса, о которых не смели и мечтать несколько десятилетий назад. Впрочем, почему же не смели? Мечтать смели. С древнейших времен люди мечтали о философском камне, эликсире бессмертия, мертвой и живой воде, которая мгновенно сращивала бы переломы и затягивала раны…

В наше время, в век НТР, функции сказки приняла на себя фантастика. А фантастика легко может реализовать любые мечты Не будем даже говорить об универсальном средстве от рака или выращивании недостающих конечностей — для фантастики это элементарно. Фантастика может вырастить неотличимую или даже улучшенную копию человека из одной клетки его тела. Фантастика может… но к чему перечисления? В каждом из рассказов, включенных в этот выпуск НФ, читатель найдет какое-нибудь новое, невиданное средство или чудесный способ лечения.

В этом сборнике издательство знакомит советских читателей с западными фантастами, пишущими на медицинские и биологические темы. Никто из этих писателей не сомневается, что наука в будущем достигнет неслыханных высот, и, казалось бы, что и людям будущего, которым не грозят никакие болезни, никакие физические страдания, и от которых отступает даже сама смерть, остается только жить и радоваться.

Но уже с первых рассказов мы замечаем, что радости в них, прямо скажем, маловато. Напротив, с каждой страницей усиливается и усиливается ощущение тревоги, ощущение неустроенности и беззащитности человека в окружающем его страшном мире. В руках у людей могущественные силы, но это не прибавило им счастья ни на капельку, более того, эти силы щедро добавляют свою долю в и без того переполненную чашу страданий людей, живущих в обществе наживы и потребления.

Но это же парадокс! Что, кроме счастья, может принести людям, скажем, тот же пресловутый антираковый препарат, о котором грезят миллионы людей? Вот он и открыт… в рассказе Т.Стэрджона «Дело Верити». Однако в «дело» вмешивается могущественная фармацевтическая компания, которой, да и не только ей, по многим причинам невыгодно выпускать общедоступное, дешевое лекарство. Еще один вариант патента, положенного под сукно Ситуация, которая не раз встречалась в действительности. Фантастическое средство понадобилось автору лишь для того, чтобы обострить ее, чтобы еще резче показать антигуманность системы, при которой забота о здоровье и счастье людей проявляется лишь в той мере, в какой она может способствовать увеличению доходов соответствующих фирм.

Из множества отвратительных видов бизнеса бизнес, спекулирующий на здоровье, на мучениях людей, может быть, самый отвратительный. Этой теме посвящено немало рассказов сборника, но наивысшей, прямо-таки звенящей силы она достигает в «Торговцах болью» американского писателя Р.Силверберга. Популярная телепередача «Кровь и внутренности»! Непосредственная трансляция человеческих мук! Репортаж об ампутации ноги без анестезии! Сюжет Силверберга может показаться чудовищной гиперболой, но разве мы не знаем, какой мутный поток самых жутких насилий, зверских убийств, нечеловеческих пыток выплескивается на головы зрителей с теле- и киноэкранов капиталистических стран? Разница пока в том, что сегодня еще показывают пытки и убийства по большей части не настоящие, сыгранные… Впрочем, при репортажах с места военных действий не стесняются уже и сегодня.

Но, может быть, в столь мрачной картине виноват составитель, тенденциозно отобравший рассказы для сборника? Здесь представлено шестнадцать рассказов, по большей части написанных крупными, хорошо известными и советскому читателю, зарубежными фантастами, такими, как Р.Брэдбери, С.Корнблат, Г.Гаррисон, У.Моррисон, У.Тенн… Стоит сравнить рассказы из этой книги с другими их произведениями, как мы увидим, что ни о какой тенденциозности не может быть и речи, что настроения, которыми они проникнуты, не случайны — напротив, их можно считать доминирующими для западной фантастики.