Незнакомец

Надвигалась буря.

Клодия Марвуд посмотрела на небо – единственным пятнышком на высоком голубом пологе было тонюсенькое, как растянутый клочок марли, облачко. Идеальный, классический летний день. И что же зловещего привиделось ей в этой идиллической картине? Откуда ощущение далекой пока еще грозы? Грома она не слышала, тучи не видела, но чувствовала – что-то грядет.

Идиотка!

Клодия задержалась в буфетной, переводя взгляд с зонтика на легкую куртку, которую надевала иногда, работая в саду в прохладную погоду. «Не будь тряпкой, – твердо сказала она себе и, захватив широкополую соломенную шляпу с желтой лентой, вышла на выложенное мозаичной плиткой патио позади дома. – Пойдет дождь – промокнешь. И что? От этого не умирают!»

Переходя лужайку и поправляя на ходу шляпу, Клодия проанализировала внезапную браваду, ощутила в себе необузданность и даже какую-то дерзость и вдруг поняла, что очень счастлива.

Какое облегчение! Наконец-то! Прибавив шагу, почти вприпрыжку, она с удовольствием прошлась по пружинистой, безупречно постриженной травке, а потом вдохнула густой цветочный аромат – розы, сладкого горошка, благоухающих кустов, – и у нее закружилась голова.

Лето! Боже, лето! Она в прекрасной форме, никаких обязательств, ничего не надо делать через не могу! Где-то неподалеку ворковали вяхири, над геранью и розами жужжали пчелы, и Клодия разделяла их ничем не омраченное довольство собой и миром.

Небольшие воротца в конце сада открывались в раскинувшуюся за ним рощу, через которую пробегала тропинка к реке. Идя по ней, Клодия ощутила прилив удовлетворения. Это тоже была ее земля, и здесь она могла прогуливаться спокойно, не опасаясь встретить постороннего. Чувство это было новым для нее, неокрепшим и хрупким; ей хотелось изучать его и анализировать, чтобы не повредить неосторожным движением и не потерять, не успев даже распробовать. Она нисколько не сомневалась, что совсем скоро захочет увидеть новых людей и получить новые впечатления, но сейчас ее вполне устраивало одиночество или, по крайней мере, общество ближайших друзей.

Роща – волшебное место для тех, кто хочет побыть в теплый летний денек в одиночестве. Сетчатая тень манила зеленью, свежестью и прохладой; живая, но расслабленная, она как будто таила какую-то загадку, обещание свидания с неведомым. В таком месте легко представить встречу с духами и эльфами, хотя на самом деле это только голуби да шорох листьев и журчание реки.

Нет, в компании здесь тоже было бы неплохо, подумала она, замерев в ожидании тягостной боли, и благодарно улыбнулась, когда та не пришла. Всплыли лишь счастливые воспоминания. Они с Джеральдом на послеобеденной прогулке, чуть пьяные от хорошего вина, беспечные и весьма возбужденные. Они валялись на траве и даже занимались любовью вон под тем старым деревом справа. А каким шумным получился оргазм среди муравьев, веточек и комков глины!

«Вообще-то, нам было хорошо вместе», – подумала она и грустно улыбнулась. Случалось, конечно, всякое – из-за разницы в возрасте и увлеченности Джеральда бизнесом такие безумные кувыркания в кустах были довольно редкими, – но в памяти отпечатались только счастливые моменты. Она представила, что снова видит примятую траву и папоротники, снова чувствует под собой упругую теплую землю, снова наслаждается жизнью со своим любовником, своим мужем.

Но ведь в следующий раз это будет уже не с Джеральдом, верно? Ее милый супруг умер, с тех пор минуло восемь месяцев. Однажды – время само подскажет, когда именно, – она придет в рощу с новым любовником. И тенистый уголок встретит их ободряющей улыбкой Джеральда.

«Не увлекайся», – одернула себя Клодия, смело шагая дальше, переступая через торчавшие из-под земли корни или протянувшийся поперек тропинки побег плюща. Она прислушалась – в обычном наборе звуков что-то изменилось. Неторопливая река привычно что-то бормотала, но теперь ее шепот прерывался чуть более громкими, выбивавшимися из спокойного ритма всплесками, причиной которых могло быть только пребывание в воде человека. В том месте, где река огибала скалистый островок, образовалась широкая манящая заводь, в которой, судя по звукам, кто-то купался.

Клодия нахмурилась. Нет, она вовсе не стремилась затруднить или ограничить доступ к своей земле – участок не был ни обозначен как частная собственность, ни огорожен должным образом, – но ревниво оберегала уголок, где столь неожиданно для себя обрела душевное равновесие и где холила и лелеяла бутон своего счастья.

Обеспокоенная, Клодия тем не менее двинулась дальше. «Рано или поздно придется вылезти, миссис Марвуд, – сказала она себе, – так почему бы не сейчас». Ей даже казалось, что Джеральд тихонько подталкивает ее сзади.

Но в последний момент, когда она уже собиралась выйти на опушку и показаться, ее удержало шестое чувство. Клодия сняла шляпу, замерла, а потом протянула руку, раздвинула стену из ветвей и осторожно выглянула.