Нежить 2. Спасение

Боковая дверь серебристого микроавтобуса плавно распахнулась и под звонкое улюлюканье на остановку вывалились два белобрысых подростка, нагруженных до такой степени, что издали они походили на пару вьючных осликов, – даже хвостики от рюкзаков, – и те имелись.

– Макс, Макс! – послышался из автобуса девичий голос. – Ты не забыл, что обещал?

Паренек в черной бейсболке подпрыгнул, чтобы огромный рюкзак переместился поудобнее. Длинный светлый вихор упал на глаза, он встряхнул головой, оглянулся и засмеялся.

– Если ты про тик-ток, то у меня расписано на месяц вперед!

Девушка выглянула из-за двери и скорчила смешную рожицу.

– Даа что вы говорите? Гигант тик-тока, тоже мне!

Парень покраснел, но из-за тени бейсболки этого никто не заметил.

– Ла-адно, – миролюбиво сказал он. – Напиши мне в телеграм. Что-нибудь придумаем. Летние каникулы нужно использовать по полной!

– Карантин же… – протянул густой басок из глубины микроавтобуса. – Чем еще заниматься?

– А я бы еще на одну смену сходил, жаль, что так быстро.

– Так, ребята, прощаемся, закрываем двери. Нам еще полугруппы развести по домам. Это вы тут, считай за городом живете, никаких пробок, – грузный водитель, красный от жары, нетерпеливо поелозил по рычагу переключения скоростей.

– Ладно, пока Макс, пока Андрюха! – раздались голоса из автобуса, дверца вернулась на свое место и автобус, шурша шинами по пыльному асфальту, откатился от остановки.

– Ну и жара, – сказал Андрей, вытирая пот со лба. – Ну что, пойдем, что ли?

Макс перекинул бейсболку козырьком назад, посмотрел на более рослого и старшего брата, который перешел в последний, 11-класс и кивнул.

– Тебе батя вчера не звонил? – спросил Макс брата.

Тот покачал головой.

– Неа, а тебе что – звонил?

Макс перешагнул через ржавую рельсу давно заброшенной железнодорожной ветки, полукругом опоясывающей довольно большой массив частной застройки, именуемый в народе «САД №9».

Он не знал, что ответить брату.

Странный вечерний звонок, прозвучавший часов в девять, уже после того как последний сигнал отбоя возвестил о конце дня и они с пацанами своего отряда собрались на прощальную вечеринку, выбил его из колеи. Он не мог припомнить, чтобы отец употреблял спиртное в таких количествах, чтобы заплетался язык и речь превращалась в набор несвязных слов.

– Макс… Максим, это ты? – прозвучал голос в вечерней тишине, нарушаемой стрекотом сверчком и едва различимым девичьим смехом. – Ничего не отвечай. Внимательно меня послушай. Очень внимательно, сынок. Это очень важно…

Макс прижал трубку к уху.

Отец говорил растянутыми словами, обрывая их на концах – так говорят очень нетрезвые люди. Голос его звучал глухо, неестественно. Макс только что перелез через перила балкона первого этажа двухэтажного корпуса детского лагеря и остановился, застигнутый звонком врасплох. Огромная красноватая луна всходила над сосновым бором и Макс, вслушиваясь в хриплый отцовский голос, зачарованно уставился на нее. Он думал о том, что Настя, девушка, с которой он тут познакомился, может не дождаться его, пока отец пытается ему что-то сказать. Что-то очень бессвязное и очень бредовое.

– Завтра… когда вы вернетесь в сад… слушай… не верь тому, что ты увидишь. Не верь, понял меня? Повтори! Повтори! – с нажимом сказал отец.

– Не верь, – пробурчал Макс, тому, что я увижу.

– Верно. Даже мне не верь. Все будет не таким, все будет другим.

– Папа… ты про что вообще? У тебя все хорошо?

– Да… то есть… не совсем…

– Папа…

– Андрей все расскажет маме, – словно против его мысли, сказал вдруг отец. – Поэтому я позвонил тебе.

Макс почувствовал легкое поглаживание гордыни, он постоянно соперничал с братом, пытался хоть в чем-то опередить его, но недосягаемый Андрей лишь посмеивался. А тик-ток, в котором зависал Макс, и вовсе считал приложением для тупых и недалеких детей.

– Да… пап…

– Ты не должен показывать виду, что тебе о чем-то известно. Не пытайся меня спрашивать о чем-то. Я вряд ли завтра вспомню о нашем разговоре.

– Па-ап…

– Не перебивай. У меня очень мало времени.

Макс невольно взглянул на Луну, которая словно огромное кровавое блюдо повисла на небосклоне, гипнотизируя окрестности немигающим взором. Он поежился. Из леса потянуло могильным холодом.

– Пап… у меня тут… – со стороны женского корпуса вновь раздался смех, заиграла музыка.

– Помнишь нашего соседа? Дядя Мартын…

– Да… конечно…

– В общем, он… – отец надолго замолчал.

– Что, папа? Что с ним?

– Максим… помнишь за садом руины старого завода, мы там гуляли как-то и ты нашел кирпич с надписью «СССР 1956»?

– Э… да…

– Найди это место. Я оставил там кое-что. Не могу сказать, меня могут услышать.

– Что? Кто тебя может услышать?

В трубке что-то затрещало, потом треск резко усилился – будто бы где-то далеко что-то сильно коротнуло – по его уху полоснуло какофонией электрических разрядом и Макс от неожиданности выронил телефон на землю.

Когда он поднял его, отец уже отключился.

Макс попытался набрать его номер, но абонент был недоступен.