Unknown

Евгений Бороховский, Юрий Гиренко

Нежданный диалог

То, что наши «Толстяки» были написаны, само по себе удивительно – учитывая факторы времени, расстояния и судебных (от слова «судьба») различий у обоих авторов. Но еще удивительнее судьба стихотворной подборки, которую вы можете – если захотите – прочесть далее.

Когда текст пьесы уже был в основном готов, соавторы почти случайным образом сумели встретиться «вживую» в Ростове. Это было, если память никого из нас не подводит, где-то в мае 2011 года. Вдруг Бороховский сказал: «Слушай, а если это издавать, может приложить еще и вот такую штуку…». Гиренко сразу согласился.

И тут нас обоих ждал сюрприз. Оказалось, что наши отдельно взятые стихотворные опыты (а они разлеглись по времени лет на 30, если не больше) очень легко выстраиваются в диалог. Он получился рваный, местами депрессивный, местами «стёбовый» - то есть, как если бы мы действительно начали беседовать между собой не прозой, а стихами И тут мы поняли, почему у нас сложилось соавторство – несмотря на все пространство времени и разные разности: потому что есть некий общий взгляд на этот мир.

Есть что-то, что важнее мест жительства, специфики профессий, несходства политических взглядов, и прочих этнических, географических и каких еще угодно различий.

Мы – люди одного поколения, одной культуры, одной судьбы (и не ловите на слове – так бывает, что судьбы разные, а судьба одна). Как бы ни складывались исторические обстоятельства и не расходились психологические характеристики, мы говорим на одном языке и думаем в одних категориях.

Хотя, конечно, говорим и думаем не одинаково. И это, как нам кажется, здорово. А как вам – судите сами. Мы не стали подписывать каждое стихотворение в отдельности, чтобы не разрушать единства текста. То, что выделено курсивом, написано Юрием; что не выделено – Евгением. Но мы бы очень хотели, чтобы читатель воспринимал это как единый текст. Потому что это не две подборки разных авторов, а именно диалог. Так вышло. Чему мы рады, и надеемся, что и вы не огорчитесь.

* * *

В начале было Слово, и оно

У Бога было с самого начала.

Бог на троих сообразил, и стало

Все хорошо. И было решено:

- Да будет Свет! И солнце засияло.

- Да будет Тьма! И сделалось темно.

Был Словом Бог. У Бога было Слово,

В нем жизнь была, и человеков свет

Во тьме зажегся. Бесконечных лет

Вершиться начал в дивном мире новом

Круговорот. За сотвореньем вслед –

Грехопаденье. Мы всегда готовы.

Но свет во тьме иссяк. В заботах праздных

Мы заблудились в суетных веках.

Утраченного времени строка

Оборвана. И поиски напрасны.

«Жизнь тяжела, но к счастью коротка».

«Жизнь коротка, а музыка прекрасна».

*****

В обезличенном свете

Фонарей и реклам

Оживает рассветом

Снег с мечтой пополам…

Достоверной неправдой,

Нереальностью фактов

Мир менялся не ради

Ни фанфар, ни инфарктов.

Мир не стал ни опасным,

Ни чужим, ни заветным,

Мир менялся прекрасно

И почти незаметно.

В бесконечном паденье

Снег ложился на плечи…

С каждым новым мгновеньем

Мир менялся навечно.

Каждым добрым поступком,

Каждой новой любовью

Становился доступней,

Оставаясь собою –

Мудрым и чуть наивным,

В ритмах любого века –

Просто гостеприимным

Миром для человека…

*****

А бутерброд все падал маслом вниз!

Крутясь, как белка в колесе фортуны,

Вращался и кружился. Шибко умным

Себя не числя вовсе. Это жизнь –

Сбивала с ног на каждом рубеже,

Несла по кочкам, гнула и косила…

Так было ранее – и будет впредь, как было

Я в курсе. Мне доложено уже,

Что всякий Лев заведомо неправ,

Что если ветер, то уж во все щели…

Большому кораблю – большие мели.

Плыви, мой челн, ветрила вверх задрав!

Гляди – маячит нечто впереди,

О чем не вредно помечтать, ей-богу…

Ну, вывози, кривая, на дорогу!

Эй, там, ко мне! Постой, не уходи…

*****

Белое поле снега.

Небо – белесым комом

Домов отвесные склоны

Ласкает зябкою негой.

Стекла блестят щитами

В серых доспехах камня…

Кто в этом мире главный,

К чему стремиться мечтами?

Зачем пустота всюду –